20:01 

One Fine Winter Day

suju-remix
Only mustaches, only SuJu
Название:One Fine Winter Day
Автор: Команда Дэ
Ключ: Германия (земля Бавария, город Нюрнберг)
Пейринг/другие персонажи: Чжоу Ми/Виктория
Рейтинг:PG
Жанр:романс, AU
Размер: мини (~2800 слов)
Краткое содержание: Некоторые города как будто созданы специально для того, чтобы в них случались чудеса.

В городе-сказке так сложно не верить в чудеса, но некоторым все-таки удается. Он узнает их по глазам – потухшим, каким-то немного бесцветным. Потерянным.
Как у девушки, что стоит сейчас на мосту Мясников, и смотрит на отражающиеся в воде дома так, будто пытается найти в них смысл жизни. Он тоже смотрит – только не на воду, а на то, как ветер треплет волосы, выбившиеся из высокого аккуратного хвоста. Сегодняшний день в Нюрнберге выдался немного морозным, что, в общем-то, не удивительно для позднего декабря, но на девушке нет ни шапки, ни перчаток, а парка цвета хаки кажется слишком легкой для зимы.
- Вам не холодно?
Она вздрагивает – то ли от чужого голоса, то ли от того, что он заговаривает с ней на родном языке. Долго сверлит его ничего не выражающим взглядом, потом снова отворачивается к воде,но все-таки отвечает:
- Нет.
Не похоже, что она настроена разговаривать, но это редко заставляет его отступить. Людям с такими глазами и таким взглядом противопоказано оставаться в одиночестве.
- Из Китая? Давно здесь?
- Из Америки. Три дня.
- А надолго?
- А это имеет какое-то значение?
Он улыбается, пусть она и не видит.
- Все в этом мире имеет значение, так или иначе. Меня, кстати, зовут Чжоу Ми. А ты…?
Смотрит! Все-таки повернулась. Он записывает это на свой счет как маленькую победу и снова улыбается, на этот раз прицельно.
- Цянь. Сон Цянь.
- Рад знакомству, Сон Цянь, – он протягивает ей руку и расплывается в улыбке еще шире. – Спорим, за три дня ты не увидела в этом городе и половины того, что я смогу показать тебе за один?

- Знаешь самый лучший способ познакомиться с новым городом?
Цянь качает головой. Она еще пока больше слушает, чем говорит, ограничиваясь короткими репликами, но, по крайней мере, не пытается сбежать, а Ми рад и этому. Он дышит на озябшие пальцы – его перчатки теперь у Цянь, – и заговорщицки подмигивает.
- Говорят, нужно как следует заблудиться, а потом найтись – и тогда незабываемые впечатления обеспечены. Не хочешь попробовать?
- Слабо себе это представляю, – Цянь пожимает плечами. – Мне казалось, ты хорошо здесь ориентируешься.
- Хорошо, – не спорит Ми. – Но вести-то нас будешь ты. А я буду просто иногда рассказывать занимательные истории. Как тебе такой вариант?
Цянь хмыкает. Поднимает голову к нависшему над ними серому, не очень приветливому небу, словно в поисках подсказки, а потом пожимает плечами:
- А знаешь, почему бы и нет?
- Отлично. Куда идем?
- Для начала – прямо.
Ми почти уверен, что слабая улыбка на ее губах ему не показалась.

Заблудиться в Старом Городе куда проще, чем кажется – достаточно просто выбросить карту и позволить извилистым мощеным улицам увести себя, а дальше магия города сделает все сама. Цянь не верит, когда Ми говорит ей об этом, но уже спустя полчаса начинает украдкой оглядываться по сторонам.
- Заблудилась? – спрашивает Ми, посмеиваясь, и она щурит в ответ глаза:
- У меня черный пояс по карате, если что.
- А я в совершенстве владею искусством оригами, – Ми смеется, и в этот раз абсолютно уверен, что ему не показалось. Улыбка у Цянь такая красивая и искренняя, что это просто преступление – прятать ее от людей. Это он ей тоже говорит, но на этот раз получает в ответ только сердитый взгляд. Может быть, немного наигранный. Но уже не пустой.Ушами, начавшими побаливать от мороза – шапка перекочевала к Цянь вслед за перчатками, – ради этого точно стоило пожертвовать.
Бродить по Старому Городу вдвоем хорошо. Ми редко гуляет тут с кем-то, и наблюдать за тем, как медленно-медленно теплеют, разгораясь восторгом, глаза Цянь очень приятно. А она улыбается все чаще, заглядываясь на украшенные цветными огоньками окна жилых домов и сияющие витрины. Магазинчики в этой части города попадаются редко, зато продают в них не банальные игрушки и сувениры, а в основном хэндмэйд и антиквариат, так что посмотреть есть на что. И Цянь смотрит, незаметно для самой себя углубляясь все дальше на север, пока они не выходят к почерневшему от времени деревянному мосту.
Вокруг очень тихо, снег, незаметно начавшийся минут двадцать назад, становится гуще, падает на землю крупными хлопьями, скрадывая звуки. Пегниц тяжело несет серо-зеленую воду куда-то вдаль, за пределы города, чтобы разлиться там широко и вольготно – шире даже, чем здесь. Никого нет – летом обычно много туристов, но кому захочется вечером гулять по старому мосту среди голых деревьев, когда есть шумная и яркая Рождественская Ярмарка?
- Нравится? – Ми старается говорить негромко, не желая нарушать звуком голоса своеобразную гармонию этого места. Цянь зачарованно кивает, замерев на узкой линии, отделяющей деревянную поверхность от каменной. – Пойдем.
Она ступает по настилу так аккуратно, словно боится, что рухнет вместе с ним в ледяную воду, но Ми чувствует в ее шагах восторг, а не страх. Уже оказавшись на той стороне, Цянь неожиданно хмурит брови:
- Это место, наверное, есть во всех туристических справочниках.
- Есть, – не спорит Ми. – Но ты-то ведь нашла его сама. Разве так не интереснее?
Когда они выходят на крошечную площадь совсем недалеко от моста, складочка между ее бровей совсем исчезает. Она смотрит на игрушечных Санта-Клаусов, взбирающихся по веревочной лесенке на одну из крыш, и, улыбнувшись, замечает:
- Знаешь, а мне нравится твой подход.
- А мне – твоя улыбка. В самом хорошем смысле этой дурацкой фразы. Пойдем, я хочу показать тебе одну замечательную штуку.
Темнота окутывает город так же ненавязчиво, как до этого начал идти снег, и, когда они добредают до Главной Площади, на улицах уже горят фонари, а в небе над ними расцветают огоньками гирлянды-ангелы. Еще не поздно, и гул людских голосов и музыку они слышат гораздо раньше, чем видят ряды палаток в разрыве между домами.
- Это Главная Площадь, – узнает Цянь. – Здесь я была.
- И желание загадала?
- Желание?
Она выглядит так мило, когда удивляется.
- Желание, – Ми кивает. – На площади фонтан, на решетке фонтана колечко. Крутишь колечко, загадываешь желание – и оно сбывается.
- Я не верю в такие вещи.
Грусть в ее голосе Ми ощущает почти физически. Он притормаживает, оборачиваясь, и Цянь замирает напротив, но смотрит не в лицо, а куда-то за его спину, и взгляд ее на мгновение становится таким же потерянным, каким был утром. Ми осторожно кладет руки ей на плечи, заставляя поднять глаза, и мягко говорит:
- Я слышал, что иногда желания сбываются вне зависимости от того, веришь ты в это или нет.
Все дальнейшие попытки возражать он пресекает на корню и чуть ли не за руку тащит ее туда, где стоит знаменитый фонтан. Зимой он не работает, но даже сейчас его окружает толпа из желающих загадать желание, и, чтобы попасть к заветному кольцу, приходится немного постоять в очереди.
-Я не хочу, – Цянь пробует увильнуть перед самой финишной чертой, но Ми сурово отрезает:
- Поздно, – и легонько толкает ее вперед. Кольцо расположено выше человеческого роста, и Ми придерживает Цянь за талию, пока та, балансируя на узкой перекладине, перебирает пальцами по кольцу. Цянь почти невесомая, легкая, и, когда он ее отпускает, на замерзших ладонях остается приятное ощущение тепла.

- Что ты загадала? – спрашивает Ми. Они сидят за деревянным столиком в ресторане, расположившемся у одного из входов в Бург. Столики стоят прямо на улице, и было бы холодно, если бы не горячий глинтвейн в глиняных кружках. От глинтвейна идет пар, а об кружки можно погреть озябшие пальцы. Ми делает глоток и, подумав, добавляет: – Хотя нет, не говори. Не сбудется.
Взгляд у Цянь снова грустный. Она рассматривает возвышающуюся над ними стену замка, кривит красивые губы в невеселой усмешке, а потом неожиданно горько отвечает:
- Я все равно не верю во все эти приметы. Так что могу сказать: я загадала Рождественское Чудо. Но оно бы все равно не случилось.
- Мне кажется, ты обманываешь.
- В чем это?
Ми пожимает плечами.
- Говорят, что больше всех чудеса отрицают те, кто ждал их очень долго, но так и не дождался.
- Может быть.
Она снова молчит, но тишина не кажется неуютной. Откуда-то издалека долетают отголоски музыки и шум дороги, а совсем неподалеку, через три стола от них, гудит веселая и уже изрядно согретая глинтвейном компания. На них с Цянь никто не обращает внимания, только официант останавливается переброситься парой слов, но и он быстро уходит.
- В детстве я верила в сказки, – Цянь подпирает подбородок рукой и в этот раз все-таки смотрит ему в лицо. На ее щеках горит румянец, снежинки поблескивают на шапке и в волосах.– И в те, что рассказывала мама-китаянка, и в те, что читал отчим-американец. Во всяких волшебных существ тоже верила, в Зубную Фею, в Пасхального Кролика, Песочного человека…
- И в Джека Фроста?
- И в него, наверное, тоже, – Цянь кивает. –Во всяких там гномов, эльфов, фей, в то, что под Рождество происходят чудеса. А потом я выросла, а чуда так и не случилось. Ни одного. За всю мою жизнь. Поэтому теперь я просто не вижу в этом никакого смысла.
- Но ведь все равно ждешь?
Цянь пожимает плечами в ответ.

- Скажи, ты готова поверить человеку, которого знаешь всего один день?
Они стоят у входа в небольшой отель, в котором остановилась Цянь. Она чуть наклоняет голову, раздумывая.
- Смотря в чем.
- Ну, например, если он предложит тебе встретиться на Главной Площади за пятнадцать минут до трех часов ночи, ты придешь?
- Я похожа на сумасшедшую?
- Ты похожа на человека, который очень хочет, чтобы в его жизни наконец-то что-то произошло.
- И ты хочешь сказать, что можешь мне это обеспечить?
- Возможно, – он улыбается и, уже отвернувшись, чтобы уйти, добавляет: – Ты не узнаешь, если не придешь.

Ровно в два часа и сорок пять минут она появляется на Площади. Ми терпеливо ждет у одной из двух высоченных елок, что стоят по обе стороны от входа в Церковь Святой Марии. Никого нет, кроме них двоих – добропорядочные горожане спят, а не добропорядочные предпочитают проводить время в других местах.
Снег скрипит под подошвами сапог Цянь, пока она по краю огибает темный массив закрытых на ночь ярмарочных палаток. Когда она подходит ближе, Ми читает на ее лице непередаваемую смесь из эмоций. Нет только одной – страха. Это хорошо.
- Ты все-таки пришла, – он улыбается, и Цянь меряет его осуждающим взглядом.
- Учти, мой дух будет преследовать тебя до конца жизни, если что-то пойдет не так.
- Тебе понравится, – обещает Ми и протягивает ей руку: – Ты мне доверяешь?
- Спросил Алладин у Жасмин, – Цянь фыркает, но пальцы в его ладонь вкладывает все равно.
- Ладно-ладно. Тогда хотя бы пообещай не злиться за то, что я сейчас сделаю.
- Обещаю.
Он шагает вперед, оказываясь с ней лицом к лицу, очень близко, так, что чувствует легкий запах ее цветочных духов. Щеки Цянь заливает жаркий румянец, она приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но он не дает ей этого сделать.
Губы у нее мягкие и теплые, и за мгновение до того, как Ми касается их своими, она закрывает глаза.
Где-то далеко секундная стрелка догоняет минутную на цифре двенадцать, и часы отсчитывают три удара.

***
Сердце стучит не в груди, где-то в горле, и, когда Ми отступает, Цянь еще мгновение стоит неподвижно, пытаясь призвать его к порядку, но глупое никак не желает ее слушать.
- Можешь открыть глаза.
Улыбка у Ми широкая и такая лучистая, что невольно начинаешь улыбаться в ответ. Он долго-долго смотрит на Цянь, а потом осторожно кладет ладонь ей на плечо и предлагает:
- Обернись.
Цянь сама не знает, что ожидает увидеть, обернувшись, но все равно оказывается не готова. Еще мгновение назад пустая, безлюдная, тихая площадь расцветает множеством огней и снова, почти как днем, ее наполняет гул голосов и музыка. Цянь видит толпу, перетекающую между палатками, и щурит глаза, присматриваясь, но никак не может толком никого разглядеть.
- Что… – голос подводит, срываясь. – Что это?
- Твое Рождественское Чудо. Хочешь взглянуть ближе?
Он не ждет ответа – а у нее нет сил, чтобы отвечать, – переплетает ее пальцы со своими и тянет вперед, и Цянь тихо охает, когда видит, наконец, ближе тех, кто торгует на Рождественской Ярмарке в три часа то ли ночи, то ли утра.
Это похоже на сон, и она на автомате тянется ущипнуть себя за руку, но так и не делает этого, отвлекшись на блики света на ярких разномастных флаконах, заполненных жидкостями всех цветов радуги. Мимо нее, не обращая на них с Ми ровным счетом никакого внимания, снуют существа, о которых она раньше только читала. Гоблины и эльфы, фейри и ниссе, нимфы и сатиры, дриады и оборотни, ведьмы и вампиры как ни в чем не бывало торгуются, общаются, обмениваются шутками и сбиваются в группки у палаток с едой.
- Эй, красавица, купи амулет, – эльф с длинными ушами, торчащими вверх, как антенны,ловит ее взгляд и подмигивает из-за прилавка, заваленного самой обычной на вид бижутерией. – Будет тебе и твоему возлюбленному вечное счастье.
- Мы не… – вообще-то, она хочет сказать «не возлюбленные», но Ми перебивает с вежливой улыбкой:
- Не заинтересованы, – и тащит ее дальше, на ходу сетуя, что остроухие засранцы совсем распоясались, раз побрякушки за десять центов штука выдают за артефакты, и Цянь несколько нервно смеется в ответ. И правда, наглость.
Она осваивается быстрее, чем ожидает от себя – наверное, сказывается крепнущая с каждым мгновением уверенность, что все это сон, и она сейчас лежит в постели у себя в номере, и подсознание, взбудораженное прогулкой и разговорами о чудесах, рисует ей волшебные картинки. А если это сон, то можно расслабиться и получать удовольствие. Некогда тратить время на шок, ведь она даже не знает, сколько еще успеет увидеть до звонка будильника. Ми со смехом убеждает ее, что это реальность, но Цянь не верит, и он прекращает попытки, вместо этого тягая ее от палатки к палатке. Здесь к оплате принимают чистое золото, серебро и медь, поэтому остается только смотреть и сетовать, что не догадалась приснить себе немного денег.
Даже едой ее угощает Ми, и Цянь до глубины души удивляет тот факт, что на ярмарке для всяких волшебных существ тоже любят булочки с умопомрачительно вкусными колбасками, знаменитыми едва ли не на весь мир.
- Это же Нюрнберг, – поясняет Ми. Они стоят у самого обычного высокого столика, и Цянь рассматривает пресловутую булочку, размышляя, как бы ей так откусить и не обжечься и не заляпаться при этом. – Здесь все их любят.
Но Цянь его уже не слушает. Она, кажется, только что видела парочку знакомых, беседующих за одним из столиков. Впрочем, она быстро выкидывает это из головы. Это же ее сон. Почему бы в нем не быть Чонуну с Хичолем, пусть их и несколько странно видеть вместе?
- Ты много не знаешь о своих знакомых, – Ми смотрит в ту же сторону, прищурив глаза. – Например, ты знала, что одна из твоих подруг умеет путешествовать по мирам?
Цянь смеется. Ну да, конечно. Она сминает салфетку, метко кидает ее в стоящую рядом урну, и сама берет его за руку, утягивая обратно в гущу разномастных существ.
- Ты и о себе многого не знаешь, – Ми от чего-то становится серьезным, и что-то в тоне его голоса вызывает подспудное беспокойство. – Но, вполне вероятно, узнаешь в ближайшее время.
- Что?
- Не могу сказать, – он на мгновение мрачнеет, а потом встряхивает головой, и по его рыжим волосам пробегает огненный блик. – Ты сама поймешь в свое время, главное, будь осторожна.
И Цянь кивает в ответ. Позже разберется, а здесь и сейчас совершенно не хочется забивать себе голову никакими проблемами.
Кроме, пожалуй, одной.
- Я уезжаю завтра.
Она вспоминает об этом, когда они снова, как вечером, стоят у входа в ее отель, только сейчас сквозь облака пробивается неуверенный, пока еще не солнечный серый свет. Последние самые упорные продавцы и посетители разошлись к моменту, когда начало светать, а к появлению первых заспанных людей, от шумной потусторонней Ярмарки не осталось и воспоминания.
- Я знаю.
Цянь не знает, что еще сказать. Ей пока сложно уложить в голове все, что случилось, и так не хочется, чтобы этот замечательный сон заканчивался, хотя в глубине души она понимает, что никакой это не сон. Просто пока страшно поверить.
И задать вопрос, который вертится на кончике языка, тоже страшно. Но она все-таки спрашивает.
- Останешься до утра со мной?
И он остается.

Уже перед тем, как шагнуть в вагон скорого поезда, следующего в Мюнхен, откуда ей предстоит перелет обратно в Штаты, Цянь задает еще один вопрос, самый главный, тот, что не догадалась задать вчера.
– Кто ты?
Ми все так же сияет улыбкой, от которой как будто бы немного светлеет вокруг – этой улыбки ей будет очень не хватать. И его. Его ей тоже будет не хватать. Кем бы он там ни был. Он смотрит ей в глаза, по-настоящему смотрит, и Цянь тонет в этом взгляде, в его расширившихся черных зрачках. Окружающий мир отходит на задний план, и она больше не слышит ни одного из привычных звуков, наполняющих вокзал,зато заново чувствует и вспоминает все, что увидела в этом городе, и даже несколько больше, а потом Ми моргает и просто говорит:
- Я – дух этого города.
И Цянь кивает. Наверное, она подозревала это еще утром, когда проснулась в его объятиях. Просто хотела знать наверняка.
Она долго смотрит на долговязую, неподвижную фигуру, пока поезд набирает скорость, и, если у нее немного слезятся глаза, то это только от того, как ярко полыхают рыжие волосы под тусклыми лучами зимнего солнца. Цянь утирает непрошенные слезы тыльной стороной ладони, достает из кармана куртки телефон и загружает в инстаграм их единственное совместное фото.На нем Ми тоже улыбается, придерживая ее рукой за плечи, и за их спинами можно разглядеть высокие церковные шпили и красные черепичные крыши раскинувшегося внизу города.
«Я думаю, – пишет Цянь в комментарии, – этот город научил меня верить в чудеса».

Когда-нибудь она обязательно сюда вернется.

@темы: SS'14 Beijing [fiction], S: мини, R: G, M: Чжоу Ми, G: романтика, G: AU, F: f(x)

URL
Комментарии
2016-01-01 в 20:30 

Haide Mai
Я томат, и я убиваю проституток
МиТория Q_Q Господи, как это было круто. Идеально для 1ого января. Спасибо, автор~

2016-01-11 в 10:33 

Команда Дэ
Упоролись и гуляем.
Haide Mai, спасибо огромное! :heart::heart::heart: очень рады, что история по душе пришлась :squeeze:

   

sapphire galaxy

главная