suju-remix
Only mustaches, only SuJu
Название: зомби - лучший друг человека
Автор: мурлыкнула
Ключи: профессия - биолог, Да пребудет с тобой Сила! © Оби-Ван Кеноби "Звёздные войны. Эпизод IV: Новая надежда"
Персонажи: Чонун, Донхэ
Рейтинг: PG
Жанр: юмор, повседневность
Размер: 1754 слова
Краткое содержание: будни с зомби - не то, на что рассчитывал Чонун, вкалывая другу противовирусную вакцину
Комментарий автора: au!зомби; собачьи повадки; ничего серьезного


Донхэ складывал куриные косточки горкой перед собой, провожая каждую тоскливым взглядом. Курицы служили лишь небольшой отсрочкой перед тем, как Донхэ снова попробует вгрызться Чонуну в руку, но пусть хоть так. Чонун не был рад, он за два дня истратил больше шестидесяти тысяч вон на свежих куриц и говядину. От свинины Донхэ воротился, отдавая предпочтение говяжьей вырезке, и Чонун, глядя на то, с каким удовольствием Донхэ дерет зубами кровящие отбивные, удивленно подумывал, когда это зомби успели стать такими буржуями.


То, что его друг был зомби - случается. Чонун не знал, как так получилось, но, если кумихо бывают (а почему бы и нет, никто ведь не утверждал обратного), то почему бы и зомби не быть. Такому странному, как Донхэ, зомби, у которого джинсы от дольче и возлюбленный балладниками романтичный взгляд. Джинсы Донхэ таскал эти два дня не снимая, с того самого момента, как обнаружился утром на пороге чонунового дома с плаксивым выражением лица.

Со мной, хен, что-то не так, бормотал Донхэ, уткнувшись Чонуну в плечо и дрожа.


Чонун утешать не умел, поэтому просто стоял и размашисто похлопывал Донхэ по спине, ожидая, что тот все-таки расскажет, что случилось, и они решат все вместе, как всегда и бывало, но Донхэ ничего не сказал; Донхэ укусил. Прихватил кожу в местечке между шеей и плечом сначала мягко губами (эй, друг, вот в таком смысле я тебе ничем помочь не смогу, прости, уж было хотел выдать Чонун), а потом вцепился зубами. И Чонун заорал.


Он пустил Донхэ в дом только после того, как наложил повязку и отыскал в морозильной камере остатки куриных потрошков для супа. Он, держа пакет перед собой на вытянутой руке, повернул замок и пнул дверь ногой, осторожничая подходить к ней близко. Донхэ сидел на ступеньках к Чонуну спиной, спрятав лицо в ладонях, и выглядел даже так, со спины, поникшим и виноватым.

- Заходи, пока не набросился еще на кого, - Донхэ улыбнулся радостно, а после закивал, когда Чонун продолжил: - и перед тем, как почувствуешь, что снова хочешь позавтракать мной - предупреждай, а то у меня на случай хорошее успокоительное есть.


Донхэ наброситься не пытался: жевал курицу и рассказывал, как ему сильно хочется кушать свежего мяса. Мяса раньше с такой силой не хотелось ни разу, особенно с кровью и с чьей-нибудь руки, чтобы оно еще тепленькое, на косточке. А к кому ему бежать, как не к Чонуну, если желание отгрызть кусочек от соседки-школьницы такое сильное, что только разбитый кулак и помог придти в себя. Костяшки и правда были сбиты, но кровь непонятно сгустилась, а не запеклась. Чонун, прежде чем вести разговор, разыскал бинт и взял Донхэ за руку, чтобы перевязать ладонь (и отвесил легкую затрещину, когда зубы Донхэ клацнули в опасной близости от чонунового предплечья).


- Это не могла быть вчерашняя вакцина? - Донхэ потрогал бинт и поднял взгляд на Чонуна. - С тем, сколько у тебя всего, понимаешь- ты мог перепутать.


Тему работы Чонуна они старались избегать. И, хотя, с работой как таковой все было в порядке - Чонун трудился на благо научного центра, - но то была видимая часть, а время положенное на нее оплачивалось скудно, не смотря на почтенное звучание профессии. Чонун переехал в Мокпо, откликнувшись на первое же предложение, сулившее что-то получше, чем убогая жизнь бедняка в родном городе. Лучше не стало, но теперь он был ученым бедняком с каким-никаким заработком и другом. Быть может, он таким бы и остался еще на долгое время (будь он идеалистом, верным делу человеком), но пустые карманы порядком раздражали, как и нужда околачиваться в питейных и ресторанчиках за счет Донхэ, который только улыбался, да ладно, хен, потом сравняемся. Поэтому черный заработок для Чонуна стал решением хоть и порядком сложным, но не на столько, чтобы отказаться от легких денег. Мокпо был городом проходным, портовым, так что действовать из-под полы было не так сложно, как окажись они в Сеуле. Незарегистрированные суда, баржи, лодки, упущенные в ведомостях, - Чонуну не приходилось сильно напрягаться. Он колол списанные вакцины, которые были в самом деле хороши (все-таки они разрабатывались под его надзором, а Чонун, не смотря ни на что, прекрасно знал свое дело), но не проходили проверки, оказываясь недостаточно действенны. Пациенты со страховкой придирались к мелочам, но боссы, держащие корабли на причале, щедро платили за партии и за его услуги, обходя тем самым госконтроль и налоговые обложения. Донхэ не нравилось это, у тебя могут быть проблемы, а жизнь никаких денег не стоит, хен, поначалу пытался отговорить он Чонуна, но Чонун отмахивался. Донхэ, пусть и друг, но он мальчиком рос обеспеченным, не как Чонун, и последние медяки не берег, словно они золото, так куда ему с разговорами о деньгах. Позже споры исчерпали себя, Донхэ предпочитал эту тему замалчивать, да и Чонун не поднимал ее; поговорить им и без этого было о чем.




А сейчас опять.


- С чем? - Чонун держал руки на коленях, подальше от Донхэ. - Я не пытался найти состав, который бы превратил моего друга в зомби. У меня без того полно работы.

- Но ты ведь искал способы усовершенствовать вакцину. Может, что-то получилось, но не так, как ты хотел?


Вчера у Чонуна день был отвратительный. Его кинули на крупную сумму, посчитав, что один хилый биолог из второсортного центра ничего им не сделает, да и в полицию с такой проблемой точно не обратится. Чонун с раздражением убирался на рабочем столе и в холодильнике, подсчитывая остатки сыворотки и отделяя готовую вакцину от экспериментальных образцов. Донхэ, ввалившийся к нему за прививкой, настроение мало поднимал, но он был другом, а друзьям Чонун не отказывал, в каком бы расположение духа не оказывался. Перепутать он мог; Донхэ болтал, не давал нормально измерить температуру, а на вопрос о том, почему он не пошел в городскую больницу, получил весьма непосредственный ответ:

если мама узнает, что я простудился, то опять сидеть недели две на берегу.


Донхэ любил море. У него была моторная лодка, на которой он пару раз катал Чонуна. И не выходить в море с дюжину дней для него - смерти подобно. В больнице бы матери Донхэ отзвонились и сообщили, что непутевый сын опять с красным горлом и сопливым носом, а Чонун в этом плане надежный: один укол - и Донхэ может идти на все четыре стороны.


Сыворотки были одинаково бесцветны, с разными маркерами на клейких этикетках, но злящемуся Чонуну черный и темно-синий вполне могли показаться одним цветом. Гадать было поздно - мусор вывезли вчера вечером. Тоненькую пробирку Чонун неосторожно разбил, когда мыл, и теперь возможности проверить, что было в ней - упс.




- Я бы мог получить за это деньги, - Чонун уронил голову на руки и вздохнул, - а потратил все на тебя. Как твоя простуда? - он чуть повернулся в сторону Донхэ.

- Не знаю, - тут уже вздохнул Донхэ. - Не думаю, что я болею, но сердце не бьется. Так и должно быть?


Чонун не умел заводить сердца, а человек - по его мнению (и мнению многих прочих) - не должен был выглядеть настолько живым с небьющимся сердцем. Но Донхэ прекрасно справлялся; был холодным и кушал сырые потрошка, но все равно справлялся.






- Тогда ты мертв.


Так сказал ему в тот день Чонун, а Донхэ загрустил.







Донхэ не спал и не мог протянуть без еды больше трех часов. Чонун тер глаза, заводил будильник и дремал время от времени за столом, изучая те образцы, о которых он вел записи в последние дни. Сосредотачиваться на тех, которым минула неделя, было бессмысленно, потому что Чонун не хранил неудачные сыворотки дольше пяти дней, а значит и заметки те ничем помочь не могли. Соединения он использовал стандартные, заменяя исходные теми, у которых были сходные характеристики, но выходило что-то бесполезное и бездейственное. А потом у Донхэ остановилось сердце.

Чонуну было около тридцати. Он мог любить сказки и легенды, верить в русалок и подземное гномье царство, но головой все же понимал, что ничего такого не бывает. И зомби - не бывает. Но Донхэ бродил по его дому, обнимая ведерко с хрустящей курочкой, и крутил радио, страшно дергая головой под некоторые песни. И сердце его не работало. Что два дня назад, что сейчас - Донхэ чувствовал себя прекрасно, но печально.


А Чонун чувствовал вину.






- Есть один выход.


Они лежали на разложенном диване и смотрели вечерние шоу, где айдолы и актеры глупили и ели. Чонун тоже ел - жаренный рис, а Донхэ покусывал несильно его свободную руку, словно маленький игривый котенок или щенок. Это было не так ощутимо, и Чонун чувствовал себя почти спокойно

- Ты что-то придумал?

- Раз ты все равно.. - он осторожно заменил «мертв», на: - не жив, то мы можем попробовать колоть все, что у меня есть. Вдруг?

- Если ты считаешь, что это поможет.



Донхэ кивнул. Он не разбирался в биологии, медицине, этих вакцинах и их химических составах, но Чонун почему-то внушал доверие, даже со своим (вдруг). А еще Донхэ соскучился по маме. Ему у Чонуна нравилось, но не взаперти, пускай, так Чонун и поступал только ради него, а не просто из прихоти.






Когда Чонун уснул, сморенный однообразным фильмом, Донхэ пристроился у его бока, нырнув головой под руку. Чонун был теплым в отличии от Донхэ. Конечно, в своем состоянии Донхэ не чувствовал холода, но греться возле Чонуна было необычно приятно. Может, слегка по-животному. От сравнения Донхэ фыркнул, представив себя большим зомби-псом, который бы таскал Чонуна по утрам и вечерам по улице на поводке.









Они решили сделать все после обеда, потому что у Чонуна была работа в первую половину дня. Донхэ немного переживал, его тянуло позвонить маме, узнать, как у нее дела, но. От телефона Донхэ держался подальше, зная, что, позвонив, сорвется и все выложит. Ему и так не нравилось обманывать маму выдуманной поездкой в Сеул, и одного разговора бы хватило сполна, чтоб он сдал себя. Донхэ, маясь от скуки, рассматривал колбы и пробирки за стеклом, по слогам читая латинские названия, не говорящие ему ничего, но звучащие забавно.

- Надеюсь, ты ничего без меня не трогал.


Чонун, наступая носками на пятки, стянул кеды и повесил куртку на крючок в прихожей. У него были чуть влажные волосы; кажется, на улице моросило, напоминая, что теплого лета им ждать только в следующем году.

- Я могу чем-то помочь? - Донхэ поднялся с пола, отряхивая джинсы.

- Сядь, я сейчас, - проходя мимо, Чонун мимолетно сжал плечо Донхэ.



Донхэ было тепло, когда Чонун держал его за руку, смазывая кожу перед уколом спиртом. Ампула, из которой он набирал сыворотку в шприц, была из последней готовой партии, поэтому не вызывала опасений, но Чонун все равно волновался. Он знал, какая реакция будет у человека, но как это подействует на Донхэ?



- Да пребудет с нами сила, - выдохнул он, одновременно с этим заводя иглу под кожу.

- С тобой, - исправил его Донхэ.

- С тобой, - Чонун согласно кивнул, напряженно вслушиваясь в пульс на чужом запястье.






Сердце молчало; Чонун считал: один, два, три-

@темы: Super Show'14, SS'14 Beijing [fiction], S: мини, R: PG-13, M: Ли Донхэ, M: Ким Чонун, G: юмор, G: повседневность, G: AU