suju-remix
Only mustaches, only SuJu
Название: heechul.exe
Автор: Герника.
Песня: Gorillaz - Clint Eastwood
Пейринг/другие персонажи: (если имеются) Чонсу, Хичоль, Тэён (SNSD)
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU, джен
Размер: ~7800
Краткое содержание: Друзья бывают настоящие и воображаемые. Чонсу не знает, к какому типу относится Хичоль.
Комментарий автора: Можно было бы указать рейтинг G, но из-за небольшого количества ненормативной лексики и недо-насилия стоит PG-13.



I.
Из старого дома тянуло затхлой прохладой, запахом земли и отсыревших книг. Хичоль поднял забрало и грозно зыркнул в темнеющий дверной проём.

За его спиной всхрапнул конь, и рыцарь подскочил. Латы жалобно скрипнули.

— Шивон, твою налево!

Конь без всякого интереса продолжил щипать жухлую траву у крыльца. Вокруг дома то тут, то там, словно жуткие садовые статуи, в свете полной луны замерли тёмные силуэты. Один вурдалак, прибитый колом к земле, продолжал подвывать. Остальные такой активности уже не проявляли.

— Хочу домой, — прохныкал себе под нос рыцарь без страха и упрёка. — Чонсу, падла, не мог броню ещё тяжелее дать?

Хичоль задвинул забрало и, как заржавевший Железный Человек, прошёл в дом. Ковровая дорожка под ногами заглушала звук шагов, и только с тихим "пух" из неё выбивались облачка пыли.

— Миледи? — позвал Хичоль. Одновременно с его окликом на верху парадной лестницы возник абрис фигуры. Спотыкающимися шагами к рыцарю приближался мужчина. Жидкий пух волос, обрамляющий лысину, торчал во все стороны. Незнакомец мог вот-вот споткнуться о полу церковного одеяния, из его раздувшегося горла вырывались клокочущие звуки. Хичоль потянулся к ножнам и дёрнул за рукоять. Меч как назло не поддался.

Священнослужитель почти спустился, как на последней ступеньке споткнулся обо что-то. Не успел Хичоль подумать, что виной тому всё-таки слишком длинный подол, как одновременно произошло два события. То, обо что споткнулся мужчина, зашипело и пришло в движение. Сам же священник повалился на бок и за секунду скатился к ногам рыцаря. По закованным в металл лодыжкам скрипнули длинные ногти. Хичоль отпрянул, наступил на что-то мягкое и что есть силы рванул рукоять меча. Безнадёжно.

Остатки самообладания — ночь выдалась не из лёгких — покинули его. Вопя ругательства без разбора, Хичоль треснул священника по спине, не вынимая оружия. Тот повалился на бок, но с неестественным для его комплекции проворством вскочил. Узловатые руки вцепились в шлем, сквозь прорези на Хичоля смотрели затянутые мутной пеленой глаза. Существо яростно завопило, и на лицо рыцаря брызнули капельки крови и едкой слюны. А вот это было плохо, просто хуже некуда. Хичоль почувствовал, как по щекам и лбу начинают расползаться язвы.

Меч наконец поддался. Рыцарь скинул с себя вурдалака и, хорошенько замахнувшись, всадил остриё в левую часть груди. Металл без труда прошёл первые несколько дюймов, а потом упёрся в твердь рёбер. Вопли существа перешли в визг. Хичоль, поджав губы, навалился на рукоять. Раздался хруст, и острие меча, прорвав одеяние уже со спины, ткнулось в пол.

Мир, видимый сквозь отверстия в шлеме, стал расплываться. Хичоль потерял равновесие, но устоял. Теперь жгло уже всё лицо, и мерзкое ощущение стало подбираться к шее.

"А это всё Чонсу виноват", — подумал Хичоль, поднимаясь по ступеням наверх. За мечом оставался след из чёрных капель. — "Иди туда, сделай то. Вот оторвал бы жопу от стула и попробовал сам уложить небольшое поселение кровопийц. Куда, кстати, подевался тот, что лежал на лестнице?"

Хичоль опасливо оглянулся и пошарил взглядом по просторной зале. Света от луны не хватало, большая часть комнаты была погружена во мрак.

Справа донёсся всхлип. Хичоль под аккомпанемент скрипящих доспехов перегнулся через перила. Существо шмыгало носом и продолжало плакать. Привыкшие к темноте глаза разглядели длинные светлые волосы и рваное платье.

— Миледи? — во второй раз вопрос прозвучал менее уверенно. Девушка заплакала сильнее.

Деваться некуда, Хичоль спустился, придерживаясь за перила — его уже начало мутить, а лихорадочный жар подбирался к сердцу.

— Я проделал долгий путь, чтобы... — Хичоль смолк и уставился на протянутую ему ладонь. В маленькой ладони девушка сжимала круглый пузырёк. Это было всё, что нужно. Он нашёл девушку. Надо только выпить лекарство и придти в себя, пока не стало слишком поздно.

Хичоль взял флакон, но девушка не разжимала руку. Он с недоумением посмотрел на белеющее в темноте лицо. Её зрачки вдруг показались ему мутными, рот как трещина разошёлся от уха до уха. Хичоль отпрянул, но рука уже схватила его за запястье, суставы на миниатюрной ладони вздулись. Из жуткой улыбающейся пасти донеслась скрипучая усмешка.

Хичоль хотел занести оружие, но споткнулся и на сей раз упал. В глазах двоилось, даже дыхание уже давалось с трудом. Руку вдруг скрутила острая боль — девица стащила с него рукав и впилась зубами в запястье. Левой рукой Хичоль нащупал меч и вложил все оставшиеся силы в удар. Клинок проломил голову, лоскут кожи со светлыми волосами теперь свисал с черепа. "Не по-джентльменски" — пронеслось в голове у Хичоля. Зубы перестали впиваться в запястье, но боль осталась.

Слушая, как завывает в агонии кровопийца, он смотрел в потолок и думал о том, что очень позорно прокололся под самый конец. Или ещё не всё потеряно?

Хичоль повернул голову — в шлеме это было не так-то просто — и посмотрел на круглый пузырёк. Девушка уже не двигалась, но рука её мёртвой хваткой сжимала лекарство. Хичоль перекатился на живот, кое-как встал на четвереньки и подполз к лежащему на полу священнику. Это могло сработать только в одном случае — если девушка была новообращённой. Вурдалаки в первую неделю после обращения очень чувствительны к любой символической чуши, будь то святая вода или серебряный крест.

Хичоль сдёрнул с шеи священника крестик и подполз к лежащей без сознания девушке. Из раны на её голове уже перестала течь кровь, плоть затягивалась и рубцевалась. Рыцарь отогнул рваный ворот платья и кинул туда крестик. Глаза кровопийцы распахнулись. Она взвыла от боли, и Хичоль чуть сам не завопил, только от облегчения. Он крепился, чтобы не потерять сознание, пока девушка извивалась. Её лицо и тело покрывалось волдырями, которые лопались и с шипением изливали зловонную слизь. Теперь мутить начало ещё и от запаха. Когда от тела остались лишь раздробленные и покрытые чёрной слизью кости, Хичоль поднял флакон с лекарством. Он поднял забрало, откупорил крышку и выпил содержимое.

К тому моменту, когда рыцарь поднялся на последнюю ступеньку парадной лестницы, его слабость уже частично прошла: жжение отступило, боль в запястье успокоилась. Рукой, с которой был снят металлический рукав, Хичоль подёргал единственную дверь. Заперто. Он постучал и — о чудо — на уровне его глаз приоткрылось крохотное окошко. Тусклая свеча осветила обеспокоенное девичье лицо, румяное, без намёка на мертвецкую бледность.

— Я думала, за мной уже никогда не придут.

Окошко закрылось, послышался звук отодвигаемых засовов. Дверь распахнулась и Хичоль ввалился в крохотную комнату с окошками-бойницами. Он снял шлем и встряхнул локонами, как в рекламе шампуня для волос.

— Теперь мой отец согласится отдать меня вам в жёны, — с торжественными нотками в голосе заявила миледи.

Хичоль скептично посмотрел на неё, потом оглядел комнату.

— Это, конечно, очень хорошо, но давайте сначала разберёмся с документацией.

— Что? — девушка похлопала глазами, но на её лице уже появилось едва заметно раздражение.

— Ачивка где?

— Гос-споди. Вам всем только это и надо, — девушка развернулась и прошагала к комоду. Из верхнего ящика она извлекла перевязанный лентой свиток. — Вот твоя ачивка. В жёны-то берёшь?

— Слушай, давай как-нибудь потом это обсудим, — Хичоль уже погрузился в чтение. — Так, дату и ник я вот тут вписываю, правильно?

— Перо и чернила на столе, — сердито проговорила миледи.

Хичоль вывел несколько цифр, а потом кончик пера завис над пергаментом.

— Чонсу, ты вообще в курсе, какой сегодня день?

— Какой? — неожиданно ясно прозвучал голос.

— Уже четыре часа как закончились каникулы, нуб ты хренов.

II.

— Хочу спать, — в подтверждение своих слов Хичоль широко зевнул.

Чонсу поставил рядом с ним кружку. Две ложки самого мерзкого растворимого кофе, две — сахара.

— Не жалуйся.

Спросонья голос стал хриплым, глаза норовили закрыться, на лице всё ещё оставался красный отпечаток от подушки. Господи, как же хорошо было просто спать под тёплым одеялом. Чонсу поёжился от холода и залил бурду в кружке кипятком.

Кажется, опять валил снег. По синеватой темноте за окном трудно сказать.

— Ты-то хоть три часа поспал после миссии.

Чонсу сделал вид, что не слышит. Жалобы для Хичоля — один из любимых способов общения. Никто же не заставлял его потом идти к чёрту на куличики и выбивать из мобов нормальную броню.

— Что там с погодой? — Чонсу чувствует, как первый глоток богомерзкого кофе реанимирует его.

Хичоль задумывается ненадолго.

— Снег, минус двенадцать. И автобус через двадцать минут, допивай своё пойло и пошли.

— Ты сам-то есть не хочешь?

— Потом, в универе. Ты понимаешь, что тебя сегодня могут уволить?

— Чушь.

Это же две тысячи пятнадцатый, за отросшие и выкрашенные в светлый цвет волосы Чонсу ожидал получить только мягкий упрёк и порцию косых взглядов. Да, серьёзному преподавателю не положено так выглядеть, но увольнение — это слишком. Он на мгновение почувствовал себя бунтующим тридцатидвухлетним подростком.

Чонсу реактивно собрал план лекции, застегнул красную парку и прочитал мантру Уходящего из Дома: "Телефон-деньги-ключи".

— Никого не забыл? — саркастично заметил Хичоль.

— Точно. — Чонсу аккуратно прошёл в обуви на кухню. — Поспи немного, потом подзаряжу тебя.

Мужчина закрыл крышку старого ноутбука и бережно убрал его в рюкзак.

III.

На кафедру Чонсу влетел запыхавшись. Из-за снегопада движение на дорогах нарушилось, возникли пробки. Как только он откинул обитый мехом капюшон, взгляды коллег как магнитом притянула его причёска. Несколько осуждающих, остальные с понимающей усмешкой а-ля "всякого может переклинить".

Чонсу запихнул парку в шкаф, вытащил папку с распечатками и ноутбук.

— У Вас красивые волосы.

От этих слов зарядка и листы чуть не выскользнули из рук. Тэён смотрела на Чонсу снизу вверх с приветливой улыбкой. Ему показалось, что где-то фоном Селин Дион запела "My Heart Will Go On", а в воздухе засверкали розовые блёстки.

— А, да. Я подумал, неплохо было бы чуть-чуть сменить имидж.

— Главное, что вам идёт. Это так и надо? — девушка, не теряя доброжелательности, указала взглядом на старенький ноутбук. Оттуда и в самом деле подвывала Селин Дион. Отличная шутка, Хичоль. Просто обхохочешься.

Чонсу зажал динамик рукой и улыбнулся:

— Это для презентации.

Дисковод с щелчком открылся и стукнул мужчину в челюсть. Он клацнул зубами и спешно закрыл сидиром. И как раз в этот момент голос миз Дион набрал громкость и мощь. Тэён отвела глаза.

— Мне пора, — она махнула на прощание.

"Мне пора деинсталлировать этого придурка" — подумал Чонсу, улыбаясь ей вслед.

Тэён была идеальной во всех отношениях. У неё были хорошие манеры и миловидная внешность. Она вела себя скромно с коллегами-мужчинами, проявляла усердие в работе и всегда была в хорошем расположении духа. Чонсу подумал, что именно такую невестку хотела бы видеть его мама.

— У меня какая-то сыпь, — пожаловался Хичоль. — Купи антивирус получше, точно же нахватал какой-нибудь заразы.

Мыжчина сжал зубы. Громкое "апч!" из динамика заставило его вздрогнуть.

— А вдруг троян? — на сей раз Хичоль звучал испуганно.

Чонсу поставил ноутбук на преподавательский стол и оглядел аудиторию. До пары оставалось несколько минут, но за партой сидели только две отличницы. Десять лет назад он и сам учился в этом университете и, на сколько он помнил, ни у одного преподавателя студенты не позволяли себе такой вольности. Прошло десять минут, а пришли всего десять человек. Они с любопытством смотрели на волосы Чонсу, некоторые сразу усаживались на камчатку, заставляли стол учебниками и ложились досыпать.

— Быстрее, пожалуйста, — строго сказал он только что пришедшим парням. На них грозный тон не произвёл впечатления.

Хичоль уселся на рабочем столе и следил за горе-преподавателем. До ушей Чонсу донеслось еле слышное урчание живота. В открывшемся окошке блокнота было напечатано "я жду еды".

— Наша сегодняшняя тема — различия в понимании нормы в культуре разных стран.

"Пак Чонсу! Я сейчас отключусь!"

— Запишите это. Вам нужно будет кратко законспектировать содержание презентации.

"ЕДЫЫЫ!!!"

Хичоль в возмущении стал открывать папки на рабочем столе и разбрасывать их содержимое.

— Так, что тут у нас? У-у, порнушка, — Хичоль теперь даже не старался молчать.

— Слушай, — Чонсу склонился над ноутбуком, выискивая презентацию, — шнур не дотягивается до розетки, нужно подключить проектор. Будь другом, дай показать слайды. А потом я покормлю тебя.

— Что? Проектор? Ну нет, мы не договаривались.

Чонсу вставил толстый кабель в разъём и Хичоль, ойкнув, густо покраснел.

— Твою мать, — прошипел он и исчез за пределами экрана.

Чонсу выпрямился и нажал на "Enter".

— Мы уже затрагивали эту тему в конце прошлого семестра. Насколько вы помните, различают несколько видов норм. Интуитивную, статистическую...

Аудиторию прорезал томный вскрик. Чонсу повернулся и увидел, как на белой доске схему с видами норм перекрывает видео. Две голые девицы с силиконовыми буферами развлекали себя на кровати королевского размера. Настолько старая порнушка, что Чонсу и забыл, что она у него есть.

С задних парт из-за учебников высунулись ошарашенные лица. Впервые на лекции Пак Чонсу все сидели тихо, и в этой тишине сладостные стоны сделались ещё громче. Мужчина опрометью кинулся к компьютеру. Тот как назло начал зависать. Сквозь частые "да" с придыханием ему послышался мстительный смех Хичоля.

Чонсу хотелось провалиться сквозь пять этажей, слой асфальта, метро, мантию Земли и сгореть заживо в раскалённой магме.

У девушек дело шло к развязке, а видео всё не желало закрываться, поэтому Чонсу просто вдавил палец в большую кнопку и экран погас. В образовавшуюся гробовую тишину попал обрывок фразы: "А я думала, он по мальчикам". Студентка, сказавшая это своей соседке, пристыжённо замолчала. Но вряд ли кто-то в этой аудитории и в мире вообще мог чувствовать больший стыд, чем Пак Чонсу.

До конца дня он не мог собраться и мысленно возвращался к моменту своего позора, отчего пальцы на ногах сами поджимались. Во время обеденного перерыва некоторые из учеников поглядывали в его сторону и перешёптывались. Никто из преподавателей о случившемся ещё не знал, все активно обсуждали прошедшие каникулы. Тэён сидела за соседним столиком в окружении весёлой компании и два — целых два! — раза посмотрела в сторону Чонсу, отчего он капнул пудингом на рубашку и приказал себе не пялиться в её сторону. Хичоль устало закатил глаза.

— Ты ей никогда не признаешься, да?

Сегодня до кучи ко всем неприятностям перестал работать разъём для наушников, поэтому Хичоля мог услышать каждый, кто проходит мимо. Конечно, можно списать болтовню, доносящуюся из ноутбука, на звонок друга по скайпу. Но в столовой было достаточно шумно, а за столик к Чонсу никто не садился, хотя оставались свободные стулья. О том, чтобы отнести ноутбук в ремонт, не было и речи. Что-то подсказывало, что Хичоль очень болезненно переживёт разлуку.

— Признаюсь, — не капли не веря в это, сказал Чонсу. — Вот возьму и признаюсь.

— Я вчера нашёл крутую локацию. Когда она тебя отошьёт, можем полазить. Не люблю твои игры, но там есть, чем заняться.

Хичоль дважды стукнул узкой ладонью по иконке браузера и запустил простенькую флэш-игру. Он с азартом собирал монетки и продолжал развивать неприятную тему:

— И знаешь, за все эти годы я ни разу не видел у тебя дома девушки. Даже не видел, чтобы ты собирался на свидание.

— Ты просто был в отключке, — Чонсу кивнул проходящим мимо коллегам. После звонка все, у кого не было окна, спешили на занятие.

— Никаких пошленьких переписок, в контактах одни коллеги, куча закладок на порно-сайтах. Тебе тридцать два и ты девственник или как?

Второй раз за день эффектная фраза ушла в тишину. В полу-пустой столовой осталась только стайка первокурсников и Тэён с преподавателем мировой экономики. Все посмотрели на ноутбук, потом на униженного и оскорблённого Чонсу.

— Признайся ей. Надоело видеть, как ты киснешь, — нехотя признался Хичоль, прежде чем Чонсу опустил крышку ноутбука.

IV.

Не было никаких причин и травм, на который можно свалить вину. Он просто был таким.

Пока все взрослели, Чонсу со стыдом признавал поражение перед внешним миром. Если родители уезжали в отпуск и еда заканчивалась, ему было проще потерпеть урчание живота пару дней, чем выйти в магазин за продуктами или приготовить что-то. Может, поэтому его семья так редко выбиралась на отдых.

Чонсу никого не подпускал к себе слишком близко, но его беспомощность заставляла всех вертеться вокруг него. Все попытки близких подтолкнуть Чонсу к самостоятельности проваливались одна быстрее другой и оставляли печальные последствия. Например, вместо ужина на плите возникал небольшой пожар. "Небольшой" потому что Чонсу забыл перекрыть кран, и вода из забившейся картофельными очистками раковины перелилась на пылающую кухонную тумбу. В восемнадцать лет Чонсу ходил на курсы в подготовительную группу при университете и каждый раз проходил один и тот же маршрут, даже если со временем находился более короткий путь. Однажды мама сказала ему после занятий оплатить счета за электричество. Чонсу нашли на следующий день, испачканного и испуганного.

V.

День был слишком плохим, поэтому по возвращению домой Чонсу инстинктивно закрыл дверь на три оборота ключа и подёргал ручку.

— Не хочешь побыть персом?

Хичоль как джин из бутылки выплыл из папки, где бережно собирал клипы AOA и Red Velvet. Его рыжие волосы лежали в беспорядке, щёки раскраснелись, глаза блестели. Опять танцевал.

— А что там? — он неохотно оглядел рабочий стол и заметил новую иконку. — Если опять нужно бегать в костюме эльфийки и лечить всяких придурков на сервере, то я пасс.

— Это не онлайн игра, простой зомби-шутер.

Хичоль хотел что-то ответить, но завис. Над его макушкой появилась надпись "Loading..."

— Давай попробуем. Но удали потом эту хрень с компьютера, память перегружена твоими играми.

— И твоими клипами.

— Только попробуй что-нибудь стереть в моём компьютере, — рыкнул Хичоль.

Он открыл папку "My Games" и закрыл глаза. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, а потом всё тело распалось на искры, которые тут же исчезли. Когда Чонсу увидел это впервые, то подумал, что его странный друг исчез. Но после запуска игры Хичоль предстал уже в качестве игрового персонажа.

Зазвучала тихая мелодия и началась загрузка.

— Эй, ты только посмотри, — хохотнул Хичоль, появляясь в школьной форме. В его руке был коричневый портфель с двумя пряжками, короткая юбка в складку открывала ноги, один гольф чуть сползал.

— Это тебе нравится больше костюма эльфийки?

— Конечно, совсем другое дело.

На весь экран развернулась карта города. Масштаб увеличивался до тех пор, пока не стало видно большое светлое здание школы. Вот кадр сменился, и Хичоль оказался в классе. Шёл урок.

"Это случилось в префектуре Канагава" — голос рассказчика заставил парня подскочить. — "По новостям стали передавать информацию о странных нападениях".

Хичоль положил на парту портфель и оглядел содержимое. Среди тетрадей лежал пистолет.

— Я нашёл оружие.

— Я бы тебе и так показал, как его доставать.

"В школе никто не знал..."

— Это вступление долго будет длиться? Пропускай.

Чонсу послушно нажал на пробел. На месте класса остались руины. Окна словно выбила ударная волна, истерзанные тела учеников были раскиданы по всему кабинету, а по доске стекало кровавое месиво, под которым лежали лохмотья, оставшиеся от учительского костюма.

Посреди хаоса из обломков мебели и измятых учебников лежало нечто огромное и склизкое, напоминающее перевёрнутого осьминога. Существо пронзительно вопило, а его щупальца молотили по всему, до чего могли достать. В центре, где сходились бесконечные отростки, была раскрыта клыкастая пасть.

— КАКИМ ЭТО ОБРАЗОМ?! — истошно завопил Хичоль, прячась за перевёрнутой партой. — ХОРОШО ЖЕ ВСЁ БЫЛО!

Чонсу посмотрел на окошко с описанием миссии:

— Тебе нужно найти в здании клетку с двумя котами и спасти их.

Хичоль выглядел до смерти напуганным и вместе с тем возмущённым. Существо за его спиной подволокло к себе тело девушки и принялось запихивать себе в рот.

— У них нашествие непонятной хрени, разрушена школа, убиты дети, а я должен спасать... котов?

— Тут так написано.

— Ты же говорил, это зомби-шутер!

В этот момент гигантский щуп проломил парту и треснул Хичоля по ноге. Полоска ХП уменьшилась сразу на треть. Бугристый отросток обвил лодыжку и потянул на себя. Хичоль попытался достать до пистолета, но не смог. С истошными воплями он цеплялся руками за всё, что попадалось, но мерзкий монстр всё же поднял его вверх ногами над разинутым зубастым ртом. Юбка задралась, Хичоль скрестил руки на груди и серьёзно посмотрел на Чонсу.

— Бесят меня твои игры.

А потом монстр с противным хлюпаньем проглотил Хичоля.

***

Сквозь дрёму Чонсу думал о том, что иногда бесшабашность и храбрость Хичоля ему очень импонируют.

— Это был даже не хардмод.

— А что в хардмоде?

— Мобы посильнее, оружие мощнее, нельзя сохраняться. Если рипнешься на последнем уровне, придётся начинать сначала.

Хичоль закусил кончик большого пальца, обдумал что-то и скомандовал:

— Включай хардмод.

— Уверен?

— А ты ссышь что ли?

Перед Чонсу снова раскинулся город с высоты птичьего полёта, потом стала видна школа. В светлом классе учитель объяснял материал. Хичоль сидел за своей партой и с холодным вниманием наблюдал за происходящим.

"Это случилось в префектуре Канагава. По новостям стали передавать информацию о странных нападениях. В школе никто не знал, что волна убийств захлестнула город".

Хичоль посмотрел в окно и увидел на горизонте несколько серых полос дыма, уходящего в небо. Где-то вдали выли сигнализации. Вдруг позади него встала девочка с длинными рыжеватыми волосами, убранными в высокий хвост.

"Учитель, я могу выйти?" — спросила она.

Уже в дверях девочка задержалась и еле заметно кивнула сидящему рядом с выходом тощему мальчишке. Вдвоём они выскользнули и класса. Дверь была не до конца закрыта — Хичоль увидел, как по коридору проскочили два кота — один маленький, с рыжеватой шерсткой, другой был худым, серым, с тонким хвостом. С другого конца коридора послышался тяжёлый грохот.

"Двое учеников, связанных одной тайной, сбежали до того, как наступило начало конца" — пафосно вещал рассказчик.

— Ты это не можешь видеть, но выглядит мерзко, — пробормотал Чонсу. Пока Хичоль сидел в кабинете, ему предлагались к просмотру кадры того, как с первого этажа всё выше и выше расползаются монстры. Они поглощали уже убитых учеников и выплёвывали их наполовину съеденные тела обратно. К ужасу Чонсу, тела учеников после таких манипуляций продолжали двигаться. Зомби шли, подволакивали ноги. Те, кто оказался без ног, ползли на руках, то и дело выворачивая оставшиеся конечности под странным углом.

— Да я справлюсь, — спокойно ответил Хичоль. В его портфеле теперь лежали только тетрадки. Он вывернул содержимое на парту и оглядел ещё раз. — Эти двое, которые только что удали, что-то знают. Ты так не считаешь?

— Я считаю, что тебе пора доставать оружие, — немного нервно сказал Чонсу. — Или мне с клавиатуры тобой управлять?

Хичоль оглядел класс в поисках тайника, потом нагнулся, чтобы заглянуть под парту. Увиденное вызвало у него улыбку — такое могло быть только в играх с идиотским геймплеем. Ухватившись за лямку, он вытащил из-под парты огнемёт.

— Простите, вы не могли бы сесть? — строго повысил голос учитель.

— Что? — Хичоль отвлёкся от регулировки клапана. — А, нет, не мог бы. Сейчас сюда ворвётся пришелец, который сожрёт вас всех и превратит в зомби, а потом мне нужно будет найти двух учеников, которые превратились в котов, и узнать у них, как спасти мир от нашествия извне.

— Что? — в свою очередь спросил учитель. Его брови с холодным удивлением приподнялись над очками.

Дверь в кабинет резко открылась. Несколько щупалец обвили образовавшийся проём, а затем с натужным рыком в класс подтянулось розовое склизкое туловище.

"Чонсу. Чонсу-ши. Разве вы не должны через пять минут начать лекцию?"

Чонсу резко вынырнул из дрёмы. Сердце колотилось, словно он кубарем скатился по лестнице. На него со своей вечной доброжелательностью смотрела сверху вниз Тэён. Судя по тёплому пуховику, она уже собралась домой.

— Да-да. Спасибо огромное, — Чонсу засуетился, выискивая на столе нужную папку. — Я просто немного устал.

— Вам нужно больше отдыхать, — резонно заметила Тэён. — Не всё же время работать.

Чонсу замер с найденной папкой в руках.

"Она сказала просто так или это намёк?" — он нерешительно закусил губу. В его голове появился воображаемый голосок, который обычно выдавал не самые приятные слова.

"Она тебе откажет. Тебе ведь все и всегда отказывают".

"Но я ведь могу попытаться?"

"Валяй, если хочешь выставить себя на посмешище".

"Если она откажет, мы продолжим общаться как и раньше".

"Она всё-таки девушка. Стоит ей понять, что она нравится тебе, начнёт вертеть тобой как захочет".

— Тэён-ши! Вы ведь тоже много работаете. Давайте завтра после занятий немного отдохнём и поужинаем вместе?

"Зря-зря-зря".

Тэён замерла в дверях, выглядела она приятно удивлённой.

— Хорошо, — улыбка, — по пятницам я освобождаюсь в семь. Тогда до завтра?

Он улыбнулся ей своей самой широкой и дурацкой улыбкой, и только когда Тэён ушла, догадался ответить:

— До завтра.

VI.

А потом родителей не стало.

Такое всегда происходит неожиданно, даже если вы получаете известия о смерти долго болевшего родственника. Но никто из семьи Чонсу не болел, кроме дедушки — пять лет назад ему удалили опухоль. Вся семья погибла в один день.

Позвонили полицейские, после нескольких формальных вопросов попросили приехать и продиктовали адрес. Чонсу записал его в блокнот, лежащий рядом с телефонным справочником, и стал ждать маму, чтобы передать ей поручение. Хотя полиция — это что-то серьёзное. Лучше сразу сказать папе.

Родители задерживались. Они обещали помочь бабушке и дедушке выбрать материалы для ремонта и вернуться к пяти.

"Ладно, — успокоил себя Чонсу. — Мама и бабушка могут по часу выбирать между бежево-розовыми и розовато-бежевыми обоями".

Но начало темнеть. Телефон зазвонил снова. Чонсу спускался на первый этаж и вдруг понял что к чему за секунду до того, как снять трубку.

В участке ему показывали фотографии искорёженного автомобиля, говорили про то, что тела можно будет забрать после экспертизы и ещё много каких-то диких вещей. Опознание, кремация, завещание. Чонсу не мог сам сварить рис, а ему предлагали похоронить всю свою семью и дальше жить одному. Работать, убираться дома, платить налоги, готовить обед. Пугало Чонсу не это.

Всякий раз, когда мама кричала на него, он представлял себя взрослым, в дорогом костюме, чтобы сразу было видно — дела у обладателя такого костюма идут хорошо. Он ужинает в доме родителей, куда заехал после работы. Мама спрашивает, как здоровье его жены. Когда Чонсу рассказывает про свою семью, детей, мама смотрит на него с гордостью.

Чонсу всерьёз не надеялся стать кем-то в крутом костюме, но эта картинка успокаивала его чувство вины перед кричащей матерью. Это он заставлял её вести себя так, как она никогда бы не стала себя вести. И до последней минуты он остался для неё плохим сыном.

VII.

Весь вечер Хичоль крутил песни из своего особого плейлиста под названием "У меня нет настроения" или "Мне паршиво и я хочу себя добить". Не важно.

Чонсу возник в дверях с веником в руке. Он уже перемыл посуду, запихнул висящие на кресле вещи в шкаф и теперь занимался тем, что сгонял пауков с потолка.

— Включи что-нибудь повеселее.

— Не-а, — меланхолично ответил Хичоль безо всяких пояснений.

Чонсу решил проявить твёрдость характера — подошёл и переключил на "Can you feel it" любимого дуэта. Настоящий мужик. Хичоль мрачно посмотрел на Чонсу и исчез за пределами экрана.

— Черри, Хибом. Черри... Кс-кс.

Он вернулся с двумя вырывающимися котами в удушающих объятиях.

— Мои детки. Теперь только вы у меня и есть.

Чонсу закатил глаза.

— Не драматизируй. И верни котов в игру. Как ты их вообще оттуда вытащил?

Хичоль прижался щекой к спине Хибома. В измученном взгляде кота читалось вселенское терпение.

— Как бы я их бросил после того, как спас. Оставлять на произвол судьбы могут только последние говнюки, — Хичоль блеснул глазами.

— Да что с тобой?

— Ты убираешься! — Хичоль заявил это таким тоном, словно обвинял Чонсу в убийстве младенцев.

— Ну, дома много грязи накопилось, — смущённо сказал Чонсу.

— Ой, да брось. Ты надеешься привести её сюда после свиданки. Она не из тех, кто на это согласится.

Интонация Хичоля сейчас подозрительно напоминала тот противный голосок, живущий в мыслях Чонсу.

— Ни на что я не надеюсь, — огрызнулся он и погрустнел. — И ты разве не говорил, что тебе надоело смотреть, как я кисну?

Когда Чонсу сметал паутину на кухне, весёлые песни опять сменились грустными.

Хичоль оккупировал компьютер до глубокой ночи. При попытках Чонсу захватить власть, он мёртвой хваткой вцеплялся в курсор и не позволял тому двигаться. Поэтому Чонсу капитулировал на диван (подушки были выбиты на балконе), и принялся кормить телефон поисковыми запросами.

"стоит ли дарить девушке цветы на первом свидании"

"стоит ли дарить коллеге цветы на первом свидании"

"как узнать, что у девушки аллергия на цветы"

"какие цветы нравятся ДЕВУШКАМ"

"ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ НА ТЕЛЕФОНЕ НЕ ВЫКЛЮЧАЕТСЯ CAPS LOCK"

"о чём говорить с девушкой"

"как произвести хорошее впечатление"

"молитва отче наш текст"

Готовясь ко сну, Чонсу с параноидальной тщательностью проверил составленный план на завтра.

"Пожалуйста, пусть всё будет хорошо", — подумал он.

"Когда это у тебя всё было хорошо? Ты бесполезен".

— Не надолго, — ответил Чонсу.

VIII.

Чонсу и Тэён остановились , чтобы осмотреться. Тэён начала топтаться на месте от холода, к меховой оторочке её капюшона прилип скомкавшийся снег. Чонсу вместе с облаком пара выдохнул единственной слово: "Туда" — и показал на ресторан с высокими зашторенными окнами.

Они как два кулька — один большой, другой поменьше — из одежды ввалились в тёплое, заполненное музыкой и ароматами еды заведение. Вышколенный официант появился почти одновременно со звякнувшим над дверью колокольчиком.

Чонсу огляделся и понял, как сплоховал, описав Тэён место, где они будут ужинать словами "Мой друг посоветовал мне один уютный ресторан". Конечно, не было у него друга, были лишь хорошие отзывы в интернете. И ресторан в самом деле выглядел хорошим, уютным. Только вот они вдвоём смотрелись здесь так же уместно, как Игги Поп в Апостольском дворце папы римского.

В глазах Тэён отражалось сияние хрустальных люстр, её рот приоткрылся:

— Вау.

А потом она заметила, что все девушки, сидящие за столиками, одеты в коктейльные платья, и на её лице появилось едва уловимое отчуждённое выражение. В ресторан они пришли сразу после работы, в повседневной одежде.


— Вас проводить до вашего столика? — деловито спросил официант.

Чонсу во второй раз почувствовал, как несмотря на мороз его прошибает пот. Как можно непринуждённей он сказал:

— Мы не заказывали столик.

На лице официанта появилось то же выражение, что и у Тэён. Он оглядел зал.

"Пожалуйста, скажи что все столики зарезервированы. Мы просто пойдём в кафе. Пожалуйста, скажи, что..."

— К сожалению, все столики зарезервированы.

Чонсу почувствовал себя как человек, который опасно поскользнулся на льду, и не упал.

— Хотя, одну секундочку, я уточню информацию по поводу одного столика.

Официант ушёл до того, как Чонсу решился сказать "Не стоит, мы пойдём". Повисло неловкое молчание; из центра зала доносился смех и стук бокалов. Тэён принялась со сдержанным любопытством изучать зал. Официант вернулся с двумя меню и широкой улыбкой:

— Место в конце зала свободно, — и он повёл посетителей, как мама-гусыня ведёт гусят. Их столик располагался возле входа на кухню. То и дело хлопала дверь, туда-сюда носились официанты, доносились звуки готовки.

— Позвольте вашу одежду.

Официант помог Тэён снять куртку.Чонсу запоздало подумал, что сам должен был это сделать, пока стягивал пуховик. Давно он не чувствовал себя таким неуклюжим.

Кажется, не только цены в меню испугали количеством нулей.

— Я возьму салат с цукатами и сок, — девушка сделала заказ и оперлась локтями о стол. Её острые плечи и скромная улыбка сделали невозможное — Чонсу стал ещё скованнее. Голос подвёл его, поэтому вместо заказа он просто ткнул пальцем в мраморное мясо стоимостью в половину его месячной зарплаты.

— Две порции. И э-э-э... — палец указал на шампанское, призванное потратить вторую половину.

Официант ушёл, вернулось неловкое молчание.

— А как ты обычно проводишь вечера? Ничего, что на "ты"? — первой нарушила тишину Тэён. За её спиной, чуть не задев девушку, проскользнул один из официантов с заставленным грязной посудой подносом.

— Конечно, мы же не на работе, — закивал Чонсу, но его заряда бодрости не хватило надолго. — Ну, я просто отдыхаю. Смотрю всякую ерунду.

— О, а ты вчера смотрел матч национальной сборной по бейсболу? — оживилась Тэён.

— Я не слежу за новостями спорта, — неохотно признался Чонсу. Болельщик из него был никудышный, в отличии от большинства его коллег, Чонсу не интересовался спортом.

Разговор не клеился. Тэён всё улыбалась, но, сама того не замечая, крошила салфетку на крохотные кусочки.

— Я всегда смотрю важные матчи, но сама никогда не занималась ни в каких секциях. С первого класса занималась в кружке танцев, брала уроки вокала и фортепиано. Ничего из этого не пригодилось. А чем ты занимался?

Чонсу нервно сглотнул. От вопроса его спас официант, который принёс заказ. Тэён вперила взгляд в мясо с тончайшими жировыми прослойками.

— Попробуй, это очень вкусно, — сказал Чонсу не без гордости.

— Пообещай, что ты не будешь злиться, — чуть ли не со слезами на глазах сказала Тэён.

— Ты вегетарианка?

— Да.

Конечно, она вегетарианка. Почему бы девушке, которую он решил угостить мраморной говядиной, не оказаться вегетарианкой? В конце концов, даже в стране, где все любят мясо, никто не отменял закон подлости.

— Отец держал мясную лавку, когда я была маленькой. Дома всегда ели мясо, но я видела, как забивают животных и не могла после этого есть.

Чонсу отложил приборы. Тэён виновато на него посмотрела.

— Потом из-за крупных фермерских хозяйств продавать мясо стало невыгодно, и мы переехали в Сеул. Мама до сих пор ругает меня за то, что я не ем мясо. Говорит, я из-за этого такая худая.

— Ты не худая, — желая утешить девушку, ляпнул Чонсу и прикусил язык.

— А чем твои родители занимаются?

— Папа работал в консалтинговой компании, мама преподавала корейский язык. Но они умерли.

На какой-то миг смолк даже назойливый смех за соседним столиком. Лицо Тэён сделалось каменным.

— Мне очень жаль.

— Это случилось давно.

Чонсу тоскливо подумал, что на этом вечер можно объявить законченным. Но на торте, в который Судьба ткнула его лицом, ещё была вишенка.

Когда Тэён доедала салат, Чонсу обнаружил, что вместо кредитки взял скидочную карту продуктового магазина. Его сердце бухнулось в живот.

— Ничего страшного, у меня с собой есть деньги, — в ответ на невнятное бормотание Чонсу затараторила Тэён. Она начала суетиться в поисках кошелька. Чонсу пообещал ей отдать всё завтра же, а себе — удавиться со стыда.

В этот момент на его телефон пришло сообщение по скайпу:

"Прости, что вёл себя так. Больше не буду. Если приведёшь её домой, перейду в спящий режим".

IX.

Чонсу улыбается себе в зеркале. Таким образом он подбадривает себя, а заодно проверяет, достаточно ли приветливой выглядит его улыбка со стороны.

Нельзя быть неприветливым.

Если бы внутренние правила проговаривались достаточно медленно, чтобы можно было разобрать, каким голосом они говорятся, Чонсу с удивлением узнал бы любящие и наставляющие интонации мамы. Вскоре он привыкнет жить сам, но пока что надо слушаться, надо устанавливать себе правила, надо планировать.

Он знает, он симпатичный. Внешность немного помогает ему сглаживать огрехи в поведении и неловкие моменты. В последнее время их становится всё меньше. Правда, для того, чтобы просто жить, Чонсу приходится планировать всё от и до. В его ежедневнике много пунктов.

1. Следить за тем, чтобы одежда соответствовала сезону и погоде.

Ни к чему смущать прохожих.

Сейчас на Чонсу шорты до колена и белая футболка. На улице жара, тридцать два градуса — он посмотрел прогноз с вечера. Чонсу сдвигает кепку козырьком назад. Сейчас он доедет до небольшого магазина. Пять минут до остановки, двадцать минут на автобусе.

2. Не забывать здороваться и прощаться. Спрашивать "как дела?". Если спрашивают — отвечать "нормально", а не говорить по-честному.

У нормальных людей не принято отвечать всерьёз на вопросы вроде "как дела?"

Он зайдёт и скажет: "Здравствуйте, я хотел бы приобрести подержанный ноутбук. Желательно, не очень дорогой".

3. Чаще улыбаться.

Улыбайся, Чонсу, так ты выглядишь хорошим и счастливым мальчиком. Улыбайся.

Чонсу улыбается себе в зеркале.

X.

Зазвенела связка ключей, после трёх щелчков дверь открылась. В коридоре мелькнул свет, потом дверь закрылась и вновь стало темно.

Чонсу повесил парку на крючок, скинул ботинки и поставил пакет возле компьютера. Экран не был включен, но процессор тихо жужжал. Мужчина дотронулся до сенсорной панели, Хичоль на рабочем столе сощурился от резко включившегося света. Судя по всему, он на ощупь искал кота — тот забрался на самую высокую папку и с презрением взирал оттуда.

— Привет, — буркнул Хичоль. Кот спрыгнул вниз и унёсся, задрав хвост. — А чего глаза красные? Провёл ночь с другим компьютером?

Шутка не возымела эффект и Хичоль замолчал. Чонсу вытащил из пакета очередную банку "Suntory". От четырёхпроцентного коктейля было почти невозможно опьянеть, но в данном случае решало количество.

— Давай во что-нибудь сыграем, — убитым голосом сказал Чонсу.

— Давай, но завтра. Ты поспишь, я тоже отдохну. Последнее время плохо себя чувствую.

— "Kill Them" или "Amber Dynasty"?

Хичоль хотел съязвить, но как-то странно дёрнулся и завис.

— Ладно, давай на полчаса в "Amber Dynasty", — спустя несколько секунд сказал он.

Чонсу смотрел в монитор пустым взглядом. Он то и дело не успевал уворачиваться от атак, тратил ману впустую, забывал ставить блок в боях. Хичоль умирал несколько раз, а потом устало спросил:

— Может, хватит? Четыре часа. Тебе на работу с утра. И я уже перегреваюсь.

— Не хватит. Заканчивай бой и бери новую миссию.

Но моб размером с гору опустил дубинку аккурат на Хичоля. В другой ситуации он увернулся бы от атаки такого неповоротливого громилы, но сегодня что-то было не так. Хичоль упал, его силуэт несколько раз мигнул, окно игры свернулось.

Руки Чонсу замерли над клавиатурой. Силуэт Хичоля продолжил мигать, он перевернулся на спину и глухо застонал. Затем экран ноутбука погас. В полной тишине Чонсу слушал, как затихает процессор.

Он нажал на кнопку, но компьютер не включился. Чонсу проверил, подключено питание, затем — есть ли в квартире свет. Ноутбук всё ещё отказывался включаться.

— Эй. Э-эй! — Чонсу в панике затарабанил по кнопке указательным пальцем. — Что с тобой?

Первая мысль — найти номер техподдержки. "Но как, если компьютер не работает? Телефон. У меня есть телефон".

Чонсу замер со смартфоном в руках. И что он скажет? "Здравствуйте, у меня не включается компьютер, потому что человек, который в нём жил, ум..." Мысли сбились. Чонсу быстро и аккуратно положил ноутбук и зарядку и рюкзак, на всякий случай туда же кинул удостоверение личности и на сей раз — кредитку.

— Всё будет хорошо. Всё будет хо-ро-шо, — говорил он себе под нос, вышагивая ночью по хрустящему снегу. Он словил такси и назвал адрес. Уставший водитель составлял контраст взвинченному пассажиру.

— Где остановиться?

Чонсу поискал взглядом ветхую "будку", где шесть лет назад купил подержанный ноутбук. Теперь на её месте было двухэтажное здание с фасадом из стекла и синего пластика. На вывеске был нарисован монитор компьютера с идиотской физиономией на месте экрана.

— Возле того сервисного центра.

— Мне ждать или?..

— Нет, не надо ждать.

Мужчина вышел из машины и без особых надежд подёргал дверь. Заперто, конечно. Охранник за толстой стеклянной стеной удивлённо приподнял брови и показал на настенные часы. Это даже не "уже слишком поздно!", а "парень, ты в своём уме?" Пришлось со вздохом отступить.

И чего он ожидал? Круглосуточного обслуживания компьютеров? Интересно, много таких же дураков, как он, слоняется по городу со сломанным компьютером в рюкзаке? Если такое и возможно, то ни у кого во всей стране, а может, и во всём мире не установлено приложение "heechul.exe", которое может быть компаньоном в играх, заводить котов и действовать пользователю на нервы.

Чонсу посмотрел на телефон — пять часов утра. Центр открывается в восемь. Если он сейчас уйдёт домой, то не успеет отнести сюда компьютер до начала занятий.

"Может, попросить отгул? Нет, только в крайнем случае"

Чонсу смёл рукавом снег со скамейки и сел, засунув замёрзшие руки в карманы. Тишина давила на нервы, поэтому он задеревеневшими пальцами отыскал наушники и не распутывая надел их. В ушах загрохотал заливистый смех:

I ain't happy, I'm feeling glad
I got sunshine, in a bag
I'm useless, but not for long
The future is coming on

Изредка Чонсу вытаскивал один наушник и прислушивался — ничего, похожего на "кс-кс, Черри, Хибом" или "эй, куда мы идём так рано?" Тогда перед глазами всплывал силуэт Хичоля, лежащего после удара. Он ведь никогда не умирал в играх по-настоящему.

"Плохо себя чувствую последнее время" — кажется, как-то так он сказал. А вдруг даже у такого приложения есть срок годности? Вдруг нужно было обновить лицензию, ввести код активации или что-то того? Как много он вообще знал о Хичоле?

Чонсу никогда не интересовался подробностями функционирования Хичоля, потому что понимал — в его руках то, чего не может быть в природе современных технологий.

"Хичоль бы надулся как рыба-ёж от гордости, если бы услышал".

Мимо Чонсу прошёл высокий парень. Он порылся в карманах, вытащил чип, а потом обернулся.

— А Вы чего здесь?

Чтобы его было лучше слышно, парень опустил шарф, которым был замотан до самых глаз, и Чонсу увидел молодое лицо со следами от юношеских прыщей.

— Жду пока откроется.

— Срочно нужен компьютер для работы?

— Не совсем.

Парень открыл дверь и приложил второй чип к белому щитку, чтобы выключил воющую сигнализацию.

— Кюхён? — охранник близоруко сощурился. — Ты чегой-то так рано? Половины седьмого нет.

— Со вчера работы много осталось, — Кюхён кивнул в знак приветствия и махнул Чонсу, который плёлся в хвосте. — Пойдёмте в мой кабинет.

Кабинетом Кюхёна была забарахлённая коморка с надписью "технический отдел" на двери.

— На провода не наступите. Не вы первый такой. Иногда под дверями с утра стоят девчонки с полетевшими компьютерами. Они обычно говорят что-то вроде "Завтра дедлайн, а мне надо ещё тысячу слов на фест написать". До сих пор не понимаю. Журналистки что ли?

Кюхён расчистил клочок свободного места на столе, чтобы достать из шкафа кружку в горошек и кофе. На подоконнике зашумел электрический чайник, парень зевнул в кулак и повернулся к раннему клиенту.

— Так что у Вас?

— У меня сломался ноутбук. — Чонсу не спешил доставать компьютер из рюкзака. — Я купил его здесь шесть лет назад.

— Но мы только три года как открылись.

— На этом месте стоял маленький магазин с подержанной техникой. И я подумал, вдруг кто-то из работников ещё остался. Или хоть какие-то документы. Ведь когда технику принимают, магазин записывает имя и контактные данные владельца.

— Обычно такие данные не разглашаются, — предсказуемо заметил Кюхён. — И будем честными, я понимаю, какого рода магазин был здесь раньше.

Взгляд Кюхёна совмещал себе понимание, здоровое безразличие и снисходительность. Чонсу стало стыдно.

— Всю эту технику даже не оформляли, ведь бывшие владельцы наверняка писали модель в заявлениях о краже. Практически во всех небольших магазинах торгуют не купленным по дешёвке товаром, а ворованной техникой. Вы можете обратиться в полицию, но таких заявлений у них полно, и все они не хранятся долго.

Чонсу это знал. Он пользовался ноутбуком прекрасно осознавая, что, возможно, бывший владелец ищет свой компьютер и спрятанное там сокровище.

— Думаете, нет ни единого шанса найти бывшего владельца?

— Разве что один из миллиона, по воле случая. Вам так нужен владелец компьютера, чтобы что-то починить?

Чайник с щелчком выключился. Пока Кюхён заливал кофе кипятком, Чонсу решился:

— Мне кажется, бывший владелец помог бы понять причину поломки. Но я ведь могу показать компьютер вам, да?

Старенький ноутбук перекочевал в руки к Кюхёну. Тот попробовал включить, прислушался, нахмурился.

— Даже не пищит. Это плохо. Когда доделаю вчерашние заказы, проверю ваш ноутбук. Если ничего не установлю, оплатите только диагностику. Если потребуется ремонт, за диагностику платить не надо. Заполните форму.

— А что это может быть?

— Да что угодно, в принципе. Может, мелочёвка — кнопка включения сломалась, шлейфы полетели и питание просто не поступает. Но если проблема в комплектующих, то цена вопроса будет зависеть от того, что сломалось. Самый плохой расклад — если полетела материнская плата. Ремонт того не стоит, обычно надо новую ставить.

Чонсу следил за тем, как Кюхён снуёт в своём небольшом хаосе.

— Чисто теоретически. Только теоретически, может существовать компьютерное приложение с внешним видом и повадками человека?

— Тамагочи?

— Нет, — Чонсу вписал своё имя в форму заказа. — Это приложение может использовать компьютер: включать музыку, браузеры, самостоятельно играть в флэш-игры, становиться персонажем онлайн-игр, поддерживать связную беседу с владельцем компьютера... Что?

С первого взгляда казалось, что Кюхён смотрит со злостью, но потом Чонсу понял, что у парня просто такое выражение лица и привычка смотреть на человека в упор.

— Это, конечно, возможно. В научной фантастике. И называется не "приложение", а "искусственный интеллект".

XI.

Чонсу успел до работы зайти домой и послоняться по тихой квартире. Затем он переоделся и отправился в университет. Пары для него тянулись даже дольше, чем для его учеников. Телефон молчал.

Кюхён позвонил после обеда.

— Пак Чонсу? Это Чо Кюхён, я по поводу вашего ноутбука, — монотонно бубнила трубка. — Тут в самом деле полетела материнская плата, придётся новую ставить.

— Вся информация с компьютера будет утеряна? — спросил Чонсу голосом человека, который справляется у хирурга об успешности операции.

— Нет, она же хранится на жёстком диске. Жёсткий в порядке. Так я устанавливаю вам новую плату?

— Да, конечно.

Чонсу испытал огромное облегчение. Ну, Хичоль. Ну, зараза, напугал.

— И ещё. Не знаю, понадобится вам это или нет. Не знаю, видели вы это или нет, если вытащить аккумулятор, с обратной стороны маркером написан номер, — Кюхён продиктовал цифры, Чонсу записал их на уголке лекций. — Это не ваш?

— Нет, незнакомый номер.

— Тогда, может, бывшего владельца? Хотя люди сейчас постоянно меняют номера, но всё равно, можете попробовать спросить про это ваше приложение. Я ничего такого не нашёл.

Радость Чонсу выключилась как лампочка. Он тут же попытался утешить себя — Хичоль, хитрец, просто переместился так, чтобы незнакомый человек не смог его найти. Конечно, как же иначе.

— И не забудьте сменить четвёрку в коде оператора, а то это старый формат. Ноутбук можете забрать завтра, где-то в это же время.

Чонсу положил трубку. Затем набрал незнакомый номер и, собравшись с духом, позвонил. Пока он слушал гудки, из головы не желала пропадать колючая мысль о том, что Хичоля, возможно, он больше не увидит.

— Алло, — рявкнул голос на том конце. Чонсу хватал воздух ртом, но вместо того, чтобы сказать обязательное "здравствуйте", вдруг разревелся. — Ай. Хибом, брысь! Алло. Алло-о.

Теперь Чонсу не мог говорить не из-за того, что не хватало смелости, а из-за того, что нос заложило, а из глаз текли слёзы.

— Хибом, вали отсюда. Слезь. Да АЛЛО!

Мужчина выругался, и Чонсу запоздало выдал:

— З... здравствуйте.

Сперва ему показалось, что собеседник уже сбросил вызов. Затем тишина нарушилась.

— Я слушаю. Что такое? Почему ты плачешь?

Фамильярное "ты" резануло слух.

— Хичоль, то есть ты знаешь, кто я?

— Понятия не имею. Так что случилось? Кто это?

— Я шесть лет назад купил компьютер. Ноутбук, — заплетающимся языком сказал Чонсу. — И там было странное...

— Ты нашёл мой ноутбук? Где он сейчас? — голос стал напряжённым.

— Он сломался, и я отнёс его в ремонт. Но сломался странно, всё было хорошо, а потом приложение... Ну, не совсем приложение, в общем...

— Ты кому-нибудь показывал компьютер до этого?

— Нет.

— Это хорошо. Как тебя зовут?

— Пак Чонсу.

— Слушай, Чонсу. Забери ноутбук. Если есть испорченные комплектующие, поскорее забери и их. Нельзя, чтобы кто-то узнал о моём прототипе.

— Вашем что?

— Нельзя, чтобы были установлены другие комплектующие. Забери всё, я смогу починить.

— Вы заберёте Хичоля у меня?

— Я работал над ним девять лет, — резонно заметил собеседник. И ноутбук украден, так что по закону он принадлежит мне. Я бы отдал тебе компьютер, для меня он теперь не представляет ценности, но Образ привязан к ноутбуку. Я не успел придумать, как их разъединить или как можно сделать копии.

— Тогда я заберу компьютер и отдам Вам.

— Хорошо, я сейчас в интернет-кафе в центре.

— А нельзя встретиться где-нибудь? Я живу возле Кымчонгу, добираться придётся очень долго.

— Нет, я не выхожу отсюда, — раздражённо сказал Хичоль-номер-один.

— Не выходите из интернет-кафе? — удивился Чонсу.

— У меня квартира в этом же здании, так что да, я никогда не выхожу на улицу. Последний раз гулял лет шесть назад, и видите, к чему привело.

Кажется, у этого парня были проблемы посерьёзнее, чем у Чонсу в своё время.

— Хорошо, я приеду к Вам. Диктуйте точный адрес.

Чонсу вырвал из тетради листок с записью, закинул рюкзак через плечо и побежал на кафедру. Если он и собирался взять отгул только в крайнем случае, то вот он, крайний случай. Не было времени, чтобы подумать, спланировать, проанализировать.

В расстёгнутой нараспашку парке он мчался, разбрызгивая слякоть. Как совершенно обычный человек, который со всем справится.

@темы: Super Show'14, SS'14 Beijing [fiction], S: мини, R: PG-13, M: Пак Чонсу, M: Ким Хичоль, G: джен, G: AU, F: SNSD