08:41 

Salvation [Take that - Patience]

suju-remix
Only mustaches, only SuJu
Название: Salvation
Автор: Sharem.
Песня: Take that - Patience
Пейринг/другие персонажи: Ханген/Хичоль, Шивон/Донхэ
Рейтинг: PG-13
Жанр: драма
Размер: мини
Краткое содержание: ...Донхэ стоял на пороге - красивый, солнечный, яркий, с блестевшими от счастья глазами, и на какие-то мгновения от этого вида в горле застревал ком, потому что казалось, что все было по-старому.
Несколько секунд Хичоль готов был упасть перед ним на колени и расплакаться впервые за эти полгода. Потому что скучал по двоим разным людям - и по тому Донхэ, которого потерял, и по тому, который только что открыл перед ним дверь. И это было больно, так больно, что хотелось умереть.
Комментарий автора: Написано под впечатлением от книги "Человек, который принял жену за шляпу" Оливера Сакса, но если вы вспомните фильм "50 первых поцелуев" - да, это то самое.




Just hold me close inside your arms tonight
Don't be too hard on my emotions.
'Cause I
Need time
My heart is numb, has no feeling
So while I'm still healing
Just try and have a little patience.


Сигаретный дым был не лучшим фоном для тяжёлого пробуждения, и, отключив будильник, Хичоль уткнулся в подушку вместо того чтобы попытаться встать.
Времени оставалось не так много. Много кому приходилось начинать жить в шесть утра, но Хичоль был из тех людей, кто не считал это своим проклятием.
И даже не воспринимал как наказание.
- Вставай. Опоздаешь.
Голос Хангена был усталым, как будто он не проспал ни минуты за ночь. Но из знакомых Хичоля он оставался единственным человеком, которого никогда не мучила бессонница. Здоровое тело со здоровым духом всегда спало здоровым крепким сном.
Но завидовать все равно не стоило.
- Выброси эту гадость, - сонно пробормотал Хичоль, оторвав голову от подушки едва ли на сантиметр.
Ханген курил только в те моменты, когда ему предстоял тяжёлый разговор с кем-то из близких.
Начинать день с чего-то подобного совершенно не хотелось.
- Вставай, - повторил Ханген, и на этот раз чувствовалось, как много усилий ему стоило это слово.
Много лет назад корейский был для него самым ненавистным врагом. Уроки были пыткой, непонятные правила - наказанием. Людей, которые постоянно поправляли, несмотря на то, что смысл сказанного был ясен, хотелось убить.
Но два года назад появился человек, который, наверное, был способен понять и инопланетянина с помощью пары жестов, двух коротких фраз и красноречивого выражения лица.
И почему-то только в разговорах с ним корейский переставал быть таким сложным. Фразы строились легко, не приходилось выдавливать из себя звуки.
Хичоль был самым лучшим собеседником в жизни, хотя бы потому, что с ним хотелось разговаривать каждый день.
- Я не встану, пока ты не выбросишь сигарету.
Ханген пожал плечами и сделал ещё одну затяжку. В отличие от Хичоля, он сегодня никуда не торопился.
- Можешь остаться сегодня со мной, я не против.
Это подействовало лучше всего. Одна фраза, намекающая на возможную задержку, доводила Хичоля до бешенства и стряхивала с него остатки сна.
В такие моменты он был похож на мать-медведицу, почуявшую, что кто-то угрожает её ребёнку.
- Я тебя ненавижу.
Курение не приносило никакого удовлетворения. Скорее позволяло взять паузу перед самим собой и позволить себе пару минут отдыха перед тяжёлым днём.
В том, чтобы пробить Хичоля на эмоции, не было ничего необходимого. Он итак был одной сплошной эмоцией - взрослой, безнадёжной эмоцией, с до смерти уставшими глазами.
Возможно, резкие слова, сказанные незадолго до ухода, были для него своеобразной сигаретой. Он позволял себе немного слабости, немного веры в то, что завтрашний день уже никогда не станет лучше.
Ханген уже давно не видел улыбки на лице Хичоля, хотя был уверен, что потом, подъезжая к маленькому дому на побережье, он начинал улыбаться. Просто потому, что ему предстояло играть роль того Хичоля, который только-только закончил все дела и собирался провести месяц вдали от людей в компании лучшего друга.
Просто потому, что ему надлежало выглядеть счастливым.
- Я знаю.
Ханген аккуратно потушил сигарету и положил её в центр пустой пепельницы. С того момента, как Хичоль бросил курить, прошло уже больше полугода. Он много раз приезжал домой в середине ночи, разрываемый своей болью, но ни разу не позволил себе сорваться.
- Я не...
Хичоль замолчал на середине фразы. Сказать "Я не это имел ввиду" - означало признать свою неправоту. А такое он допускал только с одним человеком.
И этим человеком был не Ханген.
- Я знаю.
Возможно, чувство любви ещё можно было приравнять к подобию счастья, но в тот момент, когда один человек называл второго своей судьбой, оба прибывали на станцию "Филиал Ада".
- Не начинай, - предупредил Хичоль, правильно истолковав задумчивый взгляд Хангена, направленный куда-то в изрисованную фломастерами стену.
Нелепость рисунков зашкаливала, но, когда Ли Донхэ делал что-то от чистого сердца, стереть это было невозможно.
Всякий и каждый был безоружным перед этим ребёнком. Даже Ханген, у которого Донхэ отнимал самое дорогое.
- Я просто считаю, что тебе нужно отдохнуть, - спокойно сказал Ханген. Повертел в руках полупустую пачку и с тихим вздохом убрал её в карман.
- Мне не нужен отдых, - огрызнулся Хичоль. - Я итак хорошо отдохнул.
Он почти не спал. Позволял себе провалиться в сон на пару часов, когда приезжал домой, но подскакивал с будильником и почти сразу садился за руль.
Хичоль похудел. Его запястья стали совсем тонкими, плечи - слишком острыми. Он не чувствовал вкуса еды и все время проводил в своих мыслях. Иногда Хангену приходилось кормить его насильно, и ужин полуночников выливался в скандал.
Они постепенно доходили до своего предела. Ханген задумался об этом, когда случайно словил малодушную мысль, что не хочет продлевать визу.
Что хочет вернуться домой. Туда, где не будет наблюдать за тем, как его судьба истязает себя из-за привязанности к самому солнечному ребёнку в мире.
Возможно, здесь было что-то ещё, но Хичоль молчал об этом.
Любить кого-то по-настоящему означало быть рядом при любой возможности. Означало подхватывать при любом падении. Означало давать сорваться на себе, когда стресс доходил до критической отметки. Означало работать на износ, чтобы оставаться незаменимым, чтобы не потерять возможность находиться в стране постоянно. Означало не спать всю ночь, чтобы обдумать важный разговор. Означало открывать дверь уже в тот момент, когда под окнами заглохнет мотор. Означало испытывать мучительное удовольствие, видя кого-то рядом с собой.
Любить кого-то по-настоящему совсем не гарантировало счастья.
Но, тем не менее, когда один человек называл другого своей судьбой, он ставил свою любовь выше всяких понятий о счастье.
- Послушай.
Хичоль натянул потемневшую от многочисленных стирок футболку с узором из розовых лепестков. Донхэ заметно нервничал, когда видел его в чем-то другом. Это было необъяснимо - потому что Донхэ помнил обилие дурацких вещей - но Хичоль ещё никогда не относился к своей одежде так бережно.
- Я все понимаю.
Хичоль мотнул головой. Никто не понимал, насколько все было сложно.
Ханген вздохнул - на этот раз уже громче - резко поднялся и притянул его к себе, полуодетого, растрепанного и бесконечно уставшего за последние полгода.
Объятия были платформой, на которой держались их отношения. И в первый раз, и в сотый, и в тысячный колени начинали дрожать уже через пару секунд. Ханген дышал глубоко, его сердце билось ровно, но Хичоля он прижимал к себе слишком крепко.
- Мне просто нужно время.
Ханген замер. Обычно Хичоль пресекал все разговоры об этом, воспринимал любые слова слишком болезненно, моментально затевая скандал, чтобы перескочить на другую тему.
- Я чувствую твое разочарование.
То, что Ханген чувствовал, было скорее чем-то переходным между ожиданием и разочарованием. То же самое испытывали дети, которые просыпались в свой день рождения и уже долго искали вокруг подарки, которых на самом деле не было.
- Тебе нужно лечение, - осторожно сказал Ханген. Он знал, что Хичоль практически сбежал из больницы, услышав, в каком состоянии был Донхэ, хотя врачи настаивали на том, чтобы он провел в палате еще как минимум неделю.
- Я все еще лечусь.
Ханген нехотя отстранил Хичоля от себя. Они долго стояли напротив друг друга, просто глядя в глаза, пока не начали чувствовать какое-то отчуждение. Хичоль вертелся в своей круглой клетке величиной с целый мир, а Ханген просто ждал, пока он откроет замок изнутри.
В то время как Хичоль видел перед собой глухую стену.
Ему не нужно было время, ему нужно было спасение.
Спасение, которого ни у кого не было.
- Тебе пора, - сказал Ханген, когда зазвонил второй будильник. Хичоль ставил его на то время, когда нужно было выехать из города, чтобы не забыться.
Хотя все равно никогда не смог бы забыть.

*

I'll try to be strong
Believe me I'm trying to move on
It's complicated but understand me.


Шивону не подходили машины эконом-класса, но он оказался заложником чужих воспоминаний. Память Донхэ отбросила его практически к моменту их знакомства, стерев месяцы счастливых отношений, и сам Донхэ снова считал Шивона парнем из бедной семьи, экономившим на всем ради переезда в большой город.
В этом была своя романтика. Горькая, но до боли живая.
Иногда Хичоль гадал, было бы Шивону легче, если бы Донхэ не помнил его вообще.
Вот только Донхэ был из тех людей, которые запоминались на всю жизнь даже после короткой встречи.
Вчерашний день был "Днем Шивона" - тот бросал все свои дела и приезжал, когда Хичоль застревал в Сеуле из-за работы или попадал в больницу с переутомлением.
Донхэ выбрал Шивона из всех людей - и поэтому чувствовал себя с ним комфортно, хотя даже не помнил, что был влюблен.
Иногда Хичоль с ужасом думал о том, что он мог вернуться в детство и просыпаться каждый день с мыслью увидеть обоих родителей, а не одинокую несчастную мать, и тогда им было бы намного сложнее.
Шивон сидел на пыльном черном капоте и тянул энергетик из банки. Он уже переоделся в один из своих дорогих костюмов, поэтому открывшаяся картина казалась слишком гротескной. Шивон мог сойти за простого парня, потому что в нем не было никакого пафоса, но, познакомившись с ним поближе, получалось воспринимать его только как повелителя мира.
Донхэ как-то сказал, что если бог существует, то часто смотрит на людей глазами Шивона.
Это были последние слова того резко повзрослевшего Донхэ, который, наконец, нашел работу по способностям, шел на повышение, искал жилье для двоих и собирался рассказать матери о своей любви.
Все это стерлось вместе с визгом тормозов на скользкой дороге и ужасом в пьяных глазах женщины, резко выехавшей на встречную полосу.
Окна маленького дома, удачно расположенного среди деревьев, были плотно зашторены. Каждый раз, возвращаясь сюда, Хичоль смотрел на них как загипнотизированный, до тех пор, пока Донхэ - ровно в одиннадцать - не распахивал их, чтобы впустить в единственную комнату немного света.
До одиннадцати оставалось ровно пятнадцать минут. Шивон был Золушкой, которой нужно было исчезнуть к этому времени вместе со своей машиной. Когда они пытались использовать одну и ту же легенду два дня подряд, Донхэ всегда реагировал по-разному, и угадать его реакцию было невозможно. Поэтому Шивон никогда не оставался здесь дольше, чем на день, и уезжал ровно перед тем, когда заспанное лицо Донхэ появлялось за пыльным стеклом.
- Все прошло хорошо? - вместо приветствия спросил Хичоль, отперевшись бедром на машину, чтобы не тревожить ноющее колено.
Шивон кивнул. Такие дни делали его настолько же счастливым, насколько и несчастным. Он проводил время с человеком, которого считал своей судьбой, но не мог к нему прикоснуться так, как привык. Не мог говорить ему то, что привык. Не мог позволить себе проснуться рядом с ним.
Не мог отдавать ему всего себя.
Это было бы слишком странно. Это вызвало бы лишнее беспокойство.
Если бы бог существовал и смотрел на мир глазами Шивона, то видел бы все через пленку невыносимой боли.
Для кого-то называть человека своей судьбой означало умирать за секунду до пробуждения.
Если бы бог существовал... Стал бы он создавать таких людей?
- Отдохни, - сказал Хичоль, легко стукнув Шивона кулаком в плечо. Это было не в его стиле - поддерживать кого-то, но полгода постоянных метаний сделали их намного ближе, чем раньше.
Хичоль чувствовал себя виноватым еще и из-за того, что познакомил Шивона с Донхэ. Правда, на фоне общей вины эта как-то терялась. Все они верили, что будут жить долго и счастливо.
Если бы бог существовал, он бы им это позволил.
- Отдохни, - отозвался Шивон и смял пустую банку в руке. Он не злился, даже не выглядел уставшим, потому что, скорее всего, родился в семье супергероев и унаследовал какую-то суперспособность всегда выглядеть идеально.
Шивону не нужен был отдых. Ему нужно было спасение.
Которого не было ни у кого.
Он легко провел ладонью по спине Хичоля - жест той призрачной дружбы, которая превратилась в болезненную необходимость - и сел в машину, чтобы уехать отсюда в свой пустой одинокий мир, в котором приходилось пересиливать себя, чтобы не оглядываться в надежде найти Донхэ совсем рядом.
Потому что Донхэ был здесь. В единственном месте, где мог чувствовать себя счастливым.
С единственным человеком, который был способен всегда защищать его счастье.
Хичоль отодвинулся от машины, отряхнул с себя пыль и пошел к дому, не оглядываясь.
Потому что улыбка на его лице теперь принадлежала только Ли Донхэ.

*

I really wanna start over again
I know you wanna be my salvation
The one that I can always depend.


Антероградная амнезия превратила Донхэ в того счастливого и беззаботного ребенка, каким он встретил самое яркое лето в своей жизни. Каждый день был для него восьмым июня - тем днем, когда он приехал в этот дом в пять утра и лег досыпать, чтобы проснуться без двух минут одиннадцать, распахнуть шторы, выбежать из дома с радостной улыбкой и крепко обнять лучшего друга. Большинство дней за эти полгода можно было раскрасить разноцветными карандашами, но были и такие, которые хотелось залить черной краской. Первый месяц Донхэ просыпался в больнице и каждый день сталкивался с тем, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Второй месяц был методом проб и ошибок, и каждый день Хичоль чувствовал себя исследователем, вынужденным изучать новую цивилизацию.
А потом, когда погода за окном стала напоминать летнюю, Донхэ внезапно успокоился и начал раскрываться перед новыми впечатлениями. Обязательно звонил матери, чтобы сказать, что с ним все в порядке, вытаскивал Хичоля на прогулку или устраивал ему марафон фильмов, которые откладывал специально для отпуска.
Каждый день был похож на лотерейный билет, и приближение холодов заставляло сердце сжиматься. Хичоль придумывал сотни объяснений снегу или холодным дождям, но все они казались вымученными и натянутыми.
Но даже это не стоило того, чтобы отправить Донхэ в больницу. Когда приходили дни обследований, смотреть в его пустые глаза было... Жутко.
- Хен!
Когда Донхэ переполняла радость, он не делал ничего, чтобы ее сдержать. В тот момент, когда дверь открылась с привычным скрипом, Хичолю уже не требовалось заставлять себя улыбаться.
Радость от встречи была слишком заразительной.
Пусть даже они проводили вместе почти каждый день.
Донхэ стоял на пороге - красивый, солнечный, яркий, с блестевшими от счастья глазами, и на какие-то мгновения от этого вида в горле застревал ком, потому что казалось, что все было по-старому.
Несколько секунд Хичоль готов был упасть перед ним на колени и расплакаться впервые за эти полгода. Потому что скучал по двоим разным людям - и по тому Донхэ, которого потерял, и по тому, который только что открыл перед ним дверь. И это было больно, так больно, что хотелось умереть.
- Пошли! - Донхэ схватил Хичоля за руку и потянул в дом, едва не споткнувшись об свою обувь. - Этот дом и правда лучший. Мне здесь очень нравится.
Его рука была привычно горячей. Становилось по-настоящему тепло.
Только рядом с Донхэ.
Хичоль слушал его болтовню о временных работах, о друзьях, о "твоем забавном друге по имени Шивон, с которым мы вчера проболтали несколько часов", мысленно заканчивал фразы и воспроизводил слова в голове заранее, не вслушиваясь в них, просто наслаждаясь спокойствием, которое приносил голос Донхэ.
Донхэ из прошлого был и прав, и неправ одновременно.
Если бы бог существовал и хотел бы отдохнуть от своих забот, то смотрел бы на мир глазами этого ребенка, искреннего, доброго, любящего.
Потому что только глаза Донхэ могли видеть всю красоту окружающего мира.
Если бог действительно существовал... Наверное, он был эгоистом и присвоил Донхэ себе, заперев его здесь, в уютном коконе счастливого летнего дня.
Богу нужен был Донхэ.
Потому что Донхэ был спасением.

*

'Cause the scars run so deep
It's been hard but I have to believe
Just have a little patience


- Я рад, что ты со мной, хен, - просто и искренне произнес Донхэ, повалившись на широкий диван. Прошлым летом он спал на полу, потому что имел привычку складывать на Хичоля ноги и слишком крепко обнимал его во сне, но теперь Хичоль уходил в машину, чтобы поспать несколько часов или поехать домой, оставив Донхэ одного до утра.
- Эй, - фыркнул Хичоль, проигнорировав болезненный укол в груди. - С кем тебе еще быть?
Донхэ пожал плечами и тихо рассмеялся. Он устал за день, поэтому выглядел сейчас не так хорошо, как утром, но его глаза по-прежнему блестели. Донхэ был, наверное, единственным человеком в мире, способным чувствовать счастье каждую минуту.
Больше всего на свете Хичоль хотел бы оказаться за рулем в тот день, больше всего на свете хотел оказаться на его месте, даже если бы пришлось добровольно запереться в больнице на всю оставшуюся жизнь, только бы не думать о том, что произойдет через год, два, пять или десять лет, когда отражение в зеркале уже не будет таким, каким Донхэ его помнит.
Что будет, когда однажды Донхэ проснется стариком?
Что будет, когда однажды Хичоль не сможет сюда приехать?
- Ни с кем, - согласился Донхэ. - Ты лучший.
Он выражал свою любовь в каждом слове, в каждом жесте, просыпался с новыми силами каждый день и повторял одно и то же.
И это не надоедало.
Просто не могло надоесть.
Хичоль осторожно присел на край дивана рядом с ним, и Донхэ с готовностью подвинулся, освобождая место.
- Спокойной ночи, хен, - пробормотал Донхэ, нахально притянув Хичоля к себе. - Люблю тебя.
И поцеловал его в уголок губ.
Так, будто делал это в последний раз.

@темы: SS'14 Beijing [fiction], S: мини, R: PG-13, M: Чхве Шивон, M: Хангён, M: Ли Донхэ, M: Ким Хичоль, G: драма, G: AU, Super Show'14

URL
Комментарии
2015-07-17 в 21:27 

Haide Mai
Я томат, и я убиваю проституток
Этот так грустно .____. Хотя мне вспомнился пресловутый Антероград Тумороу по Эксо, но это в разы лучше хотя бы тем, то здесь нет этой попытки выдавить слезу насильно, хот явно всем героям истории приходится тяжело. И читается легко. Спасибо, автор *3*

2015-07-18 в 17:44 

Haide Mai, вам спасибо~ очень неожиданно и приятно *0*

URL
2015-07-18 в 17:44 

Haide Mai, вам спасибо~ очень неожиданно и приятно *0*

URL
   

sapphire galaxy

главная