10:51 

"Надуманная сложность"

suju-remix
Only mustaches, only SuJu
Название: "Надуманная сложность".
Автор: maresca
Персонажи: Хичоль/Юна, фоном Кюхён/Сохён
Рейтинг: G
Жанры: гет, романс, ангст
Размер: ~1200 слов
Описание: Хичоль, как никто, знает, что с ним всегда сложно. Ещё лучше он знает, что границы между его врождённой сложностью, которая существует помимо его воли, и надуманной сложностью, когда он сознательно выстраивает вокруг себя защитные стены, выдавая это за особенности характера, не существует.
Примечания: Автору никто и ничто не принадлежит.
Автор оригинальной истории: pino_cchio
Ссылка: Птица Феникс


Надуманная сложность

Хичоль, как никто, знает, что с ним всегда сложно. Ещё лучше он знает, что границы между его врождённой сложностью, которая существует помимо его воли, и надуманной сложностью, когда он сознательно выстраивает вокруг себя защитные стены, выдавая это за особенности характера, не существует.

- У тебя вся спина расцарапана. И не надейся, всё видно, тут поможет только что-то с высоким воротником.

Хичолю хочется выругаться, потому что Кюхён поймал его с поличным: он ловит себя на том, что его рука тянется к свежим, ещё саднящим следам от ногтей на затылке, слишком поздно. Можно сухо поблагодарить, сделав вид, что понятия не имеешь, откуда взялись царапины, можно даже этого не делать. Но если теперь Хичоль ничего не скажет, Кюхён окажется прав, а Хичоль не хочет этого признавать.

- Тогда притащи мне что-нибудь с высоким воротником, если ты боишься вида крови.

Кюхён даже пальцем не шевелит. Ни один мускул на его лице не дрогнет. Хичолю ещё сильнее хочется выругаться.

- И долго это ещё будет продолжаться? - холодно спрашивает Кюхён.

Можно просто послать его — далеко и желательно надолго. Но это слишком просто и дёшево. И это не исправит того, что Кюхён, чёрт его подери, прав.

- Сколько я сочту нужным, столько и будет, - чеканит Хичоль в ответ.

С ним сложно. Прежде всего, потому что он сам хочет усложнять. Хичолю кажется, что так ему самому будет проще. А о том, будет ли проще окружающим, можно и не думать. Зачем?

- То есть это ты решаешь, сколько ещё она будет обманывать человека, который готов мир к её ногам бросить, в отличие от тебя, - наконец немного повышает голос Кюхён. - Ты умеешь только отбирать: последние трусы с человека снимешь без зазрения совести.

- Твои трусы мне не нужны, - устало отмахивается Хичоль.

Кюхён прав. Хичоль никогда в этом не признается вслух, но про себя он знает: Кюхён прав, а он не прав. И всё бы ничего, если бы слова Кюхёна не резали по живому: Хичоль приносит в жертву своей надуманной сложности женщину, которая для него дороже не просто жизни, а всего живого и мёртвого, что когда-либо существовало во всей Вселенной. Он никогда не признается в этом. Ни вслух, ни про себя. Но он знает.

- И когда они поженятся, тоже? - почти выплёвывает Кюхён.

Хичоль никогда не задумывался о том, что Юна может выйти замуж — за Сынги или за кого-либо ещё. Это не вписывается в его сложную картину мироздания. Но вот Кюхён произносит это, и картина мироздания рушится.

- Твоё какое дело?.. - пасует Хичоль. Он уже проиграл в этом разговоре, проиграл ещё до его начала. Но признаться в этом?.. Он уже признался. И он знает, что Кюхён это поймёт.

- Никакого, - качает головой Кюхён, и его лицо перестаёт быть суровой, обличающей маской. Теперь это просто маленький Кю, один на один с окружающей его неласковой действительностью. Хичоль поздновато думает о том, что своей надуманной сложности он приносит в жертву не только Юну. - Но я, например, не хотел бы однажды узнать, что всё то время, что мы были с Сохён, был кто-то ещё.

Хичоль вспоминает тот вечер: день рождения Джессики, когда он то ли в порыве ревности, то ли в приступе одиночества дал Юне надежду вернуть всё обратно. Всё вместе: обиженная Джесс с тортом на острых коленках, узкие ладони танцующей Суён, мелькающие в опасной близости от лица, монотонный голос Шивона, в независимости от слов звучащий как морализаторство, заливистый смех Кюхёна — раздражающе приторное месиво, от которого подташнивало и от которого особенно очевидной казалась собственная неприкаянность. Всё вместе — как по заговору — подстегнуло. И он позволил Юне поверить в большее, чем было на самом деле.

- Кому ещё нужна твоя Сохён... - вяло бурчит Хичоль, понимая, что опустился ниже некуда. Такие приёмы ну совсем не в его стиле. Но раз уж быть неправым, то лучше так. В том, что он хамит, Хичолю признаться легче.

Кюхён всё знает и всё прекрасно понимает. Он вот такой вот: не менее сложный, чем Хичоль, но простой как дважды два.

- А когда у них появятся дети?.. - бесцветным голосом говорит он.

После дня рождения Джессики Юна готова была прямо ночью собрать свои вещи и покинуть их с Сынги квартиру. Целуя её ключицы, Хичоль почти физически чувствовал, как её легкое дыхание касается его волос: губы шевелились, беззвучно повторяя и повторяя слова извинений для Сынги. Это его и поломало.

- Ещё Бога вспомни, который всё видит... - огрызается Хичоль. Это белый флаг. Он с поднятыми руками признаёт победу Кюхёна.

Но Кюхёну это не кажется победой.

- Почему у тебя всегда всё так? - спрашивает он. - Всегда надо сделать больно всем, а больнее всех самому себе? Почему ты всегда настолько всё усложняешь?

- А со мной вообще всегда сложно, - как по заученному отвечает Хичоль. Это даже не подлый удар в спину после окончания боя. Это жалкие конвульсии поверженного трупа. - Не нравится — вали.

Хичоль не дал Юне уйти от Сынги. Изящно наплёл что-то про «не надо торопиться», «нужно посмотреть, сможем ли мы снова». Ей бы послать его куда подальше, дать по морде, может, это привело бы его в чувство. Но она согласилась, потому что уже смирилась с его сложностью: как врождённой, так и надуманной.

И всё понеслось по замкнутому кругу, как прежде. Незаметные пожатия рук в коридорах компании, жадные поцелуи в мужских туалетных кабинках на радиостанциях, острые, как лезвие бритвы, взгляды за кулисами музыкальных шоу, её солёные слёзы, кажущиеся в свете редких неоновых огней, проникающих на заднее сидение автомобиля, красными. Бешеное пламя, сжирающее два тела и две души теперь не только любовью, ненавистью и ревностью, но ещё и стыдом.

- Бесполезный разговор, - резюмирует Кюхён.

- И с самого начала таким был, - поддевает его Хичоль и вздыхает. - Ты не рассказал мне ничего нового.

То, что Хичоль боится этого чувства и его силы, для него не новость. То, что он ни единого вздоха не делает без мыслей о ней, он прекрасно знает. То, что он убивает себя, её, их обоих, - его сознательный выбор, он ведь любит усложнять. То, что попутно он ранит бесчисленное количество людей, — и речь не только о Сынги, - это цитата из его кодекса существования.

- Ты можешь сказать хотя бы одно? - спрашивает Кюхён будто о чём-то незначительном. - Ты её любишь? Ну, в этом можешь признаться? Проще же станет. Или это всё твоё собственничество?

Этот вопрос Хичоль оставляет без ответа: трупы ведь не разговаривают. За него говорит белый флаг, в который он завёрнут по уши. Всё-таки что-то новое Кюхён ему сказал.

Да, он собственник и трус. Да, он эгоист и одиночка. Да, с ним сложно — прежде всего, ему самому. Но ответ на главный вопрос тоже «да».

Хичоль признаёт, что живёт в ожидании некого мифического «однажды». Однажды он заставит себя поверить. Или однажды она заставит его поверить. Или никому не придётся никого заставлять, и вся эта сложность между ними однажды больше не будет гордиевым узлом, а станет просто искусным, многогранным изображением их невероятных отношений, их взаимопоглощающей любви, их острой, граничащей с безумием нежности, их невозможности существовать друг без друга.

Но «однажды» - это не что иное, как сейчас. А любая сложность состоит из множества маленьких простых вещей: из слов, прикосновений, шепота, улыбок, взглядов, мыслей, воспоминаний. И они все тоже — сейчас.

- Нет никого у твоей Сохён... - невпопад бурчит оживший труп. - Вали давай.

@темы: rx-fiction'14, [RF-2014], S: мини, R: G, M: Чо Кюхён, M: Ким Хичоль, G: романтика, G: гет, G: ангст, G: Crossover, F: SNSD

URL
   

sapphire galaxy

главная